- У меня от страха в голове помутилось, и я не помню, как меня зовут.
- А, ваши родные? – девушка уже вела меня по коридору, а я шла за ней.
- Я первая из дома выбежала и не видела, что случилось с ними.
К счастью, девушка, ошарашенная моим рассказом, больше не задавала вопросов, и я молча шла за ней.
Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице. Преодолели еще пару коридоров, которые пересекали здание не понятными мне зигзагами и оказались перед большой резной дверью.
- Подождите минуточку, я доложу арабину о вас – произнесла девушка и бесшумно скользнула в приоткрывшуюся створку дверей.
Я осталась у дверей неловко переминаться с ноги на ногу. Ох, надеюсь, что глава города поверит моей истории. Или у него не будет слишком много времени и желания, чтобы подробно вникать. Страшно, что мою ложь раскроют и просто выгонят на улицу. Да, проще было бы рассказать все честно, но вспоминая рассказ Тана я не думаю, что кто-то просто так решит возиться с сомнительной незнакомкой. А так у меня есть шанс как-то устроиться.
Вскоре дверь открылась и девушка, махнув мне рукой, пригласила внутрь.
Внутри был просторный кабинет, свет из трех окон с противоположной стены освещал помещение. Вдоль стен стояло множество шкафов, заполненных книгами, похожими на ту, что заполняла девушка на первом этаже. За столом сидел мужчина, средних лет, полный, с рыжей шевелюрой, аккуратно разделенной на пробор и приглаженной так, что ни одна волосинка не выбивалась из общей массы. Пальцы украшали толстые кольца, некоторые из них были с большими камнями. Одет он был в фиолетовый бархатный сюртук, который, на удивление, хорошо гармонировал с его яркими волосами.
- Арабин Дирк Полярк – она представила мне мужчину, сидящего за столом. – Глава города Лица.
[1] Арабин – знатный городской житель, не имеющий дворянского происхождения
Глава 3
- Добрый день - я села на стул, перед большим столом за которым сидел Дирк Полярк, после его приглашающего жеста.
- И так, обрин кан [1], моя помощница сказала, что вы из Каны и у вас проблемы с памятью.
- Да, все верно, арабин. В ночь, когда начался пожар, я проснулась и от ужаса побежала в лес, несколько дней там бродила, пока не вышла к деревне. И когда я попыталась рассказать о себе, поняла, что в моей голове все так путается, что я даже своего имени вспомнить не могу.
- Кто вас отправил в Лицу?
- Я вышла к деревне Акан и там со мной говорил староста – Доран Хром. Он мне и рассказал о том, что всех моих односельчан, оставшихся в живых привезли в Лицу и вы, арабин, помогли им устроиться на новом месте, – если честно, я уже сама верила той истории, что говорила. С каждым разом, как я ее повторяла, она становилась все правдоподобнее и правдоподобнее. По крайней мере мне самой в нее верилось все больше, тем более свою ложь я красиво смешивала с правдой, которая со мной произошла.
- Да, было у меня такое распоряжение – Дирк Полярк покрутил перстень на широком пальце – Хороших мест уже нет, я все распределил, но думаю что-нибудь я сумею вам подобрать. Чем вы занимались в Кане?
Его вопрос поставил меня в тупик, пока я лихорадочно пыталась придумать, что же я умею делать, что бы это могло сойти за работу, арабин поднялся со своего кресла и достал из шкафа большой фолиант и перебив мои мысли продолжил.
- Это перепись населения наших земель. Я попробую найти вас в списках.
Мужчина начал листать страницы, вчитываясь в мелкий рукописный текст.
Мое сердце замерло, сейчас либо он подтвердит мои слова, найдя меня в списках или кого-то похожего на меня, или моя версия с треском лопнет. Мне казалось, что время тянется непростительно медленно. Вот Дирк Полярк остановился на одной из страниц, водит пальцем по строкам, внимательно изучая текст.
- Думаю, я вас нашел – мужчина поднял взгляд от книги – Лика Милз, дочь столяра Леона Милза. К сожалению, Леон погиб на пожаре, других родственников не указанно. Ни где не училась, в качестве рода деятельности указанно, что помогала отцу следить за хозяйством.
Я едва сдержала вздох облегчения, я смогла стать жительницей Каны, да еще и повезло, что живой родни у меня нет. Мне было жаль, погибшего мужчину, но при упоминании его имени не всплыл никакой образ, и я никак не могла его принять своим отцом. Так же и мое имя не вызвало внутри меня никакого отклика. Сплошная пустота в памяти и душе, относительно прошлого.