Я от него отвернулась и продолжила смотреть на спутник. Промчавшийся ветер обжёг своей прохладой красные пятна на моих щеках.
Не даёт даже побыть наедине со своими мыслями. Надо его отвлечь и утомить.
— Что такое телепатический контакт? — осторожно спросила я. — Почему одни могут связываться, а другие нет? Как это происходит?
— Мысленный разговор. — пожал он плечами. — Могут связываться те, кто имеет либо высшую силу либо телепатические способности. У тебя дар телепатии, ты можешь связываться. У меня высшая сила. Мысленные сигналы посылаются в космос и через поток высоких частот в вибрации пространства переносятся в сознание того, к кому ты обращаешься.
— Нефрит тоже мог связываться телепатически… — внезапно вспомнила я.
Боковым зрением увидела, что Арктур недовольно поджал губы. Огонь громко потрескивался.
— Нефрит и остальные были участниками проекта энспетры, им вкачивали высшую силу. — пояснил он.
— Каким образом? — тихо спросила я и ощутила резкий укол голода в животе. До носа промчался приятный аромат жареного мяса.
— Секрет. — резко сообщил Арктур. — Но эта сила нужна была в борьбе против Федерации.
— Откуда взялась эта сила?
— Она создала нашу Вселенную.
Я вспомнила про золотистую звезду, которую держал в руках маленький Гардос. Когда-то это видение я считала обычным утомлением после тяжелого учебного дня, когда на мою спину рухнуло много неприятных, для того времени, испытаний: унижения Арнольда, Барбары и остальных одноклассников, мысль о предательстве Сары, появление Арктура в моей школе, допрос с инспектором о делах несовершеннолетних…
Но как оказалось, это видение было настоящим, и оно возникло благодаря тому, что со мной связывалась Анестониан. Она хотела мне это показать. Я это точно не знаю, но хочу в это верить.
Образ золотой звезды, с которой Гардос упал в черную бездну, ярко всплыл перед глазами, затянув собой реальный мир с красочным спутником на черном небосводе.
— Это звезда?..
— В звезде Энцеленд собрана объединенная сила космических элементов, которые создали Вселенную, откуда мы с Гардосом родом, а потом случился большой взрыв энергии, создавший уже твой родной мир, параллельный мир нашей родной Вселенной. — быстрым сухим тоном отчеканил Арктур, словно эта новость его не удивляла, а утомляла.
— Откуда взялись эти элементы?.. — начала я.
— Все, достаточно. — раздражённо проговорил Арктур. — Потом узнаешь.
— Но… — я быстро и недовольно на него посмотрела, оскорбившись его резкому негодованию.
— Ты сейчас не сможешь все осознать, поэтому тебе пока достаточно. — фыркнул парень.
Я злобно прыснула. Надоело это слышать!
А новые вопросы не хотели томиться в ожидании за сомкнутыми губами и вырвались на волю:
— Почему ты так относишься к Саре? — резко спросила я.
Глупый вопрос. Она же предала его лучшего друга, собственного отца. Хотя и он его уже предал…или не предал…Я ведь не знаю, что ему от меня надо, ради чего он меня возродил.
— Потому что она глупая, жалкая и слабая девочка. — сухо отчеканил Арктур.
Больно было слышать эти слова в сторону Сары. Она милая и приятная девушка и не заслуживала подобного отношения к себе, тем более от тебя!
— Вы раньше были вместе? — внезапно сорвался из горла второй вопрос.
Арктур задумчиво сдвинул брови. Из-за своей мертвенной бледности огонь, кружащий под ним, добавлял в нем много грозности, и он начал напоминать жуткого маньяка.
— Были.
— Ты ее бросил из-за предательства?
Арктур покачал головой.
— Тебе это интересно? — непонимающе спросил он.
— Она моя подруга. — покачала я головой.
Арктур задумчиво поджал губы.
— Она мне надоела, и я изменил ей с Элизабет.
Я громко ахнула. Элизабет — это же та противная гадкая тетка, с которой я спорила в корабле Нефрита! Тощая, ужасная, омерзительная и невероятно мерзкая. Мороз пробрал по коже от воспоминаний, как она посмела прикоснуться к нему, сорвать с его лица маску и поглаживать своим уродливым пальцем его скулу.
— Кабель! — резко выплюнула я это слово. — Как можно было променять такого светлого цветочка, как Сара, на эту костлявую страхолюдину?! Ты идиот?
Мне хотелось его сильно ударить, я с трудом сдерживала свои руки, которые жаждали врезать ему. Под кожей вспыхнул огонь, который стремился поглотить его в своей убийственной схватке.
— Это было мое дело, и не тебе меня судить. — сухо отрезал он.
Я молчала. Но гнев внутри кипел. Я не могла ни слова выговорить, ни нанести ему удар, хотя хотелось нереально. Но понимала, что он резко скрутит мне руку или применит внушение. Я не смогу показать ему, насколько сильно бурлило во мне возмущение. Мне жаль Сару, что она умудрилась найти в нем что-то хорошее. Ведь она не могла полюбить этого психопата просто так!