Тоска, сдавливающая девушке грудь, отпустила свою хватку и рассеялась в воздухе. Сара почувствовала, что может дышать, спокойно и расслабленно вдыхать воздух. Но в сердце осталась частичка боли, смоченная ядом, который злобно обрушил на него Арктур.
— Спасибо тебе. — робко улыбнулась Сара и обняла Милославу.
Арнольд тяжело вздохнул. Присел рядом и, чувствуя, как волнительно заколотилось в груди сердце и как мурашки побежали по спине, сказал:
— Мы, Сара, вместе размажем его по стене. За твою обиду, за Беатрис, за Барбару, за всю Землю. Не плачь только. Хотя ты со слезами все равно красивая. — закончив, он накрыл ее ладонь своей рукой.
— Спасибо. — робко улыбнулась Сара и не заметила, как их пальцы крепко сплелись.
***
Свирепость настолько крепко вцепилась своими когтями в спину Арктура, что он даже не мог сделать перерыв, чтобы отдышаться и успокоить свои закаленные нервы. Яд, который прыснула в него злость, темным дымом затягивала его сознание. Он злобно взмахивал руками, отрывая деревья с корнями, освобождая себе путь, и те с громким ударом обрушались на землю. Он напряженно летал над лесом, со свистом рассекая воздух своими гигантскими крыльями. Он пытался войти в глубокий транс, чтобы поймать с ней связь, ощутить ее в пространстве.
Но Беатрис словно реально исчезла…
— Никчемная дрянь! — прокричал он. На его пальцах выступили, подобно мечу, длинные блестящие когти, которыми он перерезал насквозь ствол дерева. Половина дерева шумно рухнула за его спиной, дрогнув землю, но Арктур на это даже не отреагировал. — Проклятая дрянная девчонка! Глупая тварь! — вопили его дрожащие губы.
«Но ты ее так безумно любишь, верно?..» — внезапно мелькнула в голове мысль и она, подобно острому лезвию кинжала, глубоко вонзилась ему в мозг.
Арктур остановился, учащенно дыша.
«Ты по ней так скучаешь…» — пронеслась вторая мысль.
Когти втянулись в пальцы, превращаясь обратно в ногти.
«Да. — признался сам себе Арктур. — Я по ней очень сильно скучаю».
Он устремил взгляд на беззаботно голубое небо, а перед глазами промчались приятные сердцу воспоминания, которые так хотелось повторить, которые так сильно хотелось осуществить прямо сейчас…
Две прекрасные ночи, проведенные с Беатрис.
Он прижался спиной к дереву и отдался этим воспоминаниям. Они утихали в его груди гнев, пробуждая внутри опять то безумное, больное и одновременно страстное желание, которое не давало в течение двух ночей ему спокойно дышать.
Он вспоминал это так красочно и ярко, словно опять начал переживать эти нежные ненасытные мгновения.
Как ему ужасно жаль, что она сбежала от него! Он желал наслаждаться ее присутствием, ее дыханием и понимать, что скоро, очень скоро, когда высшая сила будет в ее власти, он заберет ее душу навсегда и сделает своей. Бросит Элизабет и будет наслаждаться ею, только ею, и она станет его ярким лучом в его долгой жизни. Ни Сара, ни тем более Элизабет не приносили ему такого жаркого экстаза, как принесла Беатрис. Ему нравилось ощущать ее своей игрушкой, с которой он может вытворять различные вещи. Охота за ней, еще до уничтожения Завесы, приносила такой буйный азарт, и именно из-за него Беатрис так яростно впилась в его сердце.
Но она сбежала. Ночь провел он в одиночестве и в объятиях страшной ярости.
Но сейчас он должен найти ее, схватить, провести последний ритуал и наконец-таки сделать своей.
Ему будет принадлежать вся ее душа.
Как внутри него изнемогающе бурлило ненасытное желание вкусить эту девчонку, опробовать ее, и как мучительно было осознавать, что она сбежала. Она стала для него наркотиком, и сейчас он испытывал пожирающую ломку. Ему хотелось вновь вонзиться ей в губы и долго целовать, без передышки. Ему хотелось дотронуться до ее запретного тела и выпить весь его сладостный сок.
"Хана ей, когда я ее поймаю. Она будет в сознании и запомнит все, что я с ней сделаю навсегда" — горячо подумал парень и, отойдя от дерева, вышел на голую поляну.
— ПРЕДАТЕЛЬ!!! — словно раскат грома, пронзил тишину этот крик.
Внезапно Арктура резко яростным ударом ветра подняло с земли и прижало к толстому дереву. Шершавый ствол и торчащие короткие ветки беспощадно вонзились ему в спину, словно лезвия кинжалов. Мужчина начал сопротивляться, отодвигая руки от бурного невидимого порыва, и его взгляд прижался к нападавшему.
К нему приближалась высокая фигура, облаченная в черный балахон. Мужчина снял капюшон, и Арктур тут же злобно усмехнулся, поймав на себе ненавистный взгляд алых глаз Гардоса. Позади него шла грозная Лилиат, мрачная Элизабет и несколько энспетров с монстрами. Гардос вытянул напряженную руку, вокруг которой вихрились черные струйки, похожие на разводы краски по воде.