Но он пнул по ней, и врата со скрипом резко растворились. А цепь упала на землю.
Я удивлённо подняла брови, и парень вытянул руку, приглашая войти.
Мы зашли в пирамиду. Внутри было пустынно и тихо. От каждого шага в стены эхом врезались наши стуки.
Я оглядела это место. Внутреннее убранство древней пирамиды было поражающим воображение зрелищем. Все из камня, от поля до потолка, и каждый камень отполирован до такого ярчайшего блеска, словно они были изобретены совсем недавно, а не триста миллионов лет тому назад или даже больше. Словно некая сила сохраняла внутри пирамиды жизнь.
Вдали виднелись колонны с изображениями знакомых утонченных фигур энтариатов, сидящих в позе лотоса и раздвинув все свои шесть рук, а остальные две смыкались пальцами у груди. Пол был выложен слоем белого мрамора. Вдали виднелась главная аллея, ведущая к величественной двери, которая откроет глубины пирамиды.
Углы были усилены широкими дверными арками и многочисленными рисунками тех же энтариатов.
А в центре стоял алтарь. Свечи, расположенные на нем, были черными и словно сгорели.
И возле углов был засыпан песок.
И где-то здесь хранятся кости Анестониан.
И оглядевшись, я увидела их. Крохотный кусочек торчащего локтя выглядывал из небольшой горы песка.
Артур подошёл к алтарю. Я в недоумении застыла, указывая рукой на найденную находку.
— Я нашла её кости. Что делать дальше?
— Этот ритуал подождёт. Сначала надо закончить твою трансформацию. — холодно сказал мужчина.
— В смысле? — я бросила на него недоуменный взгляд.
Внезапно Арктур вытянул руку, и воздух, кружащий и наполненный духотой, затвердевел, и меня всем телом подбросило и прижало спиной к алтарю.
— Что происходит?! — ахнула я и попыталась пошевелить своей рукой, но она меня не слушалась. Она прочно прижалась к алтарю.
Арктур хитро улыбнулся:
— Происходит кое-что очень важное, Беатрис…
— В смысле?!
Его ладонь прижалась к моей ключице, в том самом месте, где когда-то он выцарапал знак. Кожа начала гореть, жечь, из тела вышел яркий заряд ослепительно жёлтого света. Он горел и рос, заливая темную пирамиду солнечным светом. Кровь под кожей бурлила, мозг в черепе сох, собственные волосы взметнулись, и по ним пронесся вспышками огонь. Моё тело горело. Я пронзительно завопила от кипящей взрывающей сознание боли.
А Арктур наблюдал за этим с восхищением.
— Теперь ты одна из нас.
Я провалилась во тьму, не до конца осознав смысл этих слов…
***
Арктур с восхищением разглядывал, как свет мощными потоками шёл от девушки. И когда он погас, Артур заметил, чтобы с Беатрис произошли новые изменения. Её темно-рыжие волосы стали ярко-золотыми, подобно свету Солнца. Именно не светлыми, а чисто золотистыми. А кожа сильно побелела, и каждая витающая желтая искра ярко освещала вспыхнувшие блески, горящие по ее телу.
Синяки, царапины, следы тяжелых ночей в лесу и долгие походы стерлись с тела новой Беатрис. Она напоминала огромную красивую куклу. Черты ее лица стали еще ярче, еще притягивающей. Веснушки на ее щеках побелели и стали едва заметными, жуткий укус на запястье слился с белизной ее рук.
Она напоминала настоящего ангела, а эти разбросанные по алтарю золотистые волосы еще сильней подчеркивали ее новую неземную красоту.
«Как же тебя сильно изменила высшая сила…» — удивленно округлил глаза Арктур, внимательно рассматривая ее идеально-чистую фарфоровую бледную кожу. А этот яркий цвет волос, казалось, горел изнутри.
— Ну давай, милая, просыпайся. — ласково поглаживая ее за щеку, наслаждаясь прикосновением к ее белой коже, прошептал Арктур.
Близко приблизился и восторженно оглядел ее. Невероятно. Она напоминала саму себя, и в то же время выглядела, как настоящее неземное божество. Просто воплощение самого совершенства. В каждой детали ее новой внешности был заметен почерк высшей силы.
Эта божественная мощь меняет настолько сильно, что ничего старого не остается…
— Ну и? — холодно прозвучало сзади.
Арктур, злобно нахмурившись тем, что ему не дали насладиться результатом ритуала, резко оторвал свой изучающий взгляд от Беатрис и обернулся. У входа пирамиды стояли Гардос, позади него была Лилиат, Элизабет и любимый сын Гардоса — Ирлант Уотердан. Свет яркими лучами скользнул по его черным по плечо бархатным волосам. Высокий, симпатичный, его глаза искрились, как звезды, ресницы длинные и изящные. Высокие острые скулы идеально подчеркивали благородную аристократичность на его лице. Его кожа была бледно-лиловой и казалось бархатной. Облаченый в темную кожаную куртку, узкие брюки заправлены высокими ботфортами.