— Нет, не зря, мы пытались найти. И найдем. Я в это верю.
— А я уже ни во что не верю…
Я подняла на него взгляд и заметила, что он, несмотря на недавнюю грусть, смотрел на меня восторженно.
— Ты такая интересная, Беатрис. — улыбнулся мне Нефрит.
— Чем? — я смущённо покраснела. — Тем, что я полуэнтариат? Так это не моя вина.
Изумрудные глаза медленно задержались на моих сияющих золотистых волосах.
— С таким цветом волос ты выглядишь, как богиня.
— Правда? — я высоко подняла брови.
Внимательно меня рассматривая, он коснулся моей щеки, отодвигая волосы за уши. Я смотрела на него, ожидая дальнейшего. От трепета учащенно забилось сердце.
— Для меня правда. — шепнул он.
Наши губы вновь соединились. Это такое невероятное, блаженное состояние целовать его и чувствовать, как он искренне, со всей любовью целовал меня! Он обхватил мою шею руками, сплетая пальцы, и прижал к своей груди. Сердце громко билось, по всему телу промчался жар. Я разглаживала его волосы, наслаждаясь их чистым гладким шелком и простонала ему в губы.
— Ах, а это могли быть мы... — внезапно раздалось за спиной.
Я испуганно подскочила и побледнела всем телом. Сзади меня стоял Арктур. Недовольно смотря на меня, он скрестил свои длинные крепкие руки.
«Как? Как?» — вырвалось у меня. Чуть не сорвался этот вопрос вслух.
Он усмехнулся, и его губы растянулись в ядовитой улыбке.
— Беатрис, ты чего? — непонимающе спросил Нефрит, обнимая меня за щеку.
— Да померещилось. — я старалась игнорировать высокую фигуру сзади.
Хоть бы эта была галлюцинация.
— Нет, я реален, но меня видишь только ты. Я должен с тобой поговорить. — грозно раздалось за спиной.
Нефрит хотел обнять меня за лицо, но я резко подскочила и отбежала.
— Я сейчас подойду... — бросила я ему вслед и торопливо побежала в глубь стеллажей.
Меня всю трясло и судорожно колотило. Я не могла понять свой сиюминутный порыв. Зачем я убежала от Нефрита? Скрыться из глаз Арктура? Но он найдет меня, где бы я ни пряталась.
Остановившись, я прижалась спиной к корешкам книг, и тут же передо мной возник он. Я вздрогнула. Его яркие внеземные глаза пронзительным огнем прожгли мою испуганную фигуру.
«Что ты хочешь?» — грустно спросила я.
— Дам тебе маленький совет. — усмехнулся он. — В этой библиотеке нет информации о Стражах Хаоса, так как эта вселенная не связана с твоей. Ты не там ищешь. Ищи в другом месте.
«И в каком?»
— На Тенионе есть одно интересное место. Огромный лабиринт архива. Там найдешь. Только ищи слово «Палладинеянцы» на обложках.
Ближе наклонившись ко мне, он тихо добавил:
— Эх, знала бы ты, как я сильно хотел сейчас прирезать твоего нового бойфренда.
«Не трогай его...» — злобно дыша, произнесла я.
Он издал смешок.
— Я обещал, что не трону, пока Президент Федерации не умрет. Но так грустно видеть, как он прикасается к такому очаровательному, — сказав это, он наклонился ещё ближе и вдохнул аромат моих волос, — прекрасному, — его палец начал скользить по моему дрожащему горлу, — сводящему меня с ума, — его ладонь обняла меня за горло, а большой палец приподнял подбородок. — цветочку.
«Хватит! — не выдержала я и сжала его за запястье, — Перестань! Я с другим!»
— Да вот боюсь, что ненадолго. — вновь усмехнулся он.
«Нет, я тебя не полюблю»
— Я знаю, как ты ко мне относишься. — его глаза замерцали опасным недоброжелательным огнем. — Ты меня ненавидишь. Но за что? Ответь.
«Отпусти!» — попросила я, крепко сжав его руку двумя ладонями.
— Нет, ты ответь, и я отпущу. — не сводя с меня пристального взгляда, настойчиво потребовал Арктур.
Я глубоко вздохнула и сказала первое, что пришло на ум:
«Ты уничтожил деревню Нерити!»
Арктур покачал головой:
— Я ее не уничтожил, с лица земли она не исчезла. Я прикончил лишь тех, кто посмел напасть на нас, и я защищал тебя, не себя, а тебя. А ты сбежала от меня.
«Ты уничтожил деревню Милославы!» — грозно продолжила я.
— О, поверь, это не моих рук дело. — усмехнулся он. — Ее уничтожили монстры Иона, твоего отчима. Мне было незачем портить детище Элизабет.
«Ты преследовал меня, пугал, обманывал!» — от каждого слова меня продолжило дико трясти.
— Не обманывал, а не договаривал. — спокойно произнес он. — Преследовал, так как хотел освободить своего друга, и к тебе я тогда ещё ничего не чувствовал, хотя, признаться, считал тебя привлекательной. И пугать я тебя не хотел, ты сама пугалась.
«Ты запрещал мне видеться с друзьями!» — сердце болезненно сжалось, когда я сказала это.
Он надменно улыбнулся:
— Потому что в тебе пробуждалась высшая сила, и я следил за тем, чтобы ты не наделала с нею бед.