— Иди. — спокойно кивнул он. — Проведешь ее, Арктур?
— Да, конечно. — усмехнулся он за моей спиной.
— Только… — я задумчиво подняла палец. — Я хочу посмотреть на мир.
— Зачем? — Гардос непонимающе сдвинул брови.
— Мне хочется напоследок увидеть Анталион. Подышать свежим воздухом.
Я не могла понять, зачем говорю это, ведь на самом деле мне не хотелось смотреть на реальный Ад снаружи. Я просто не хотела, чтобы меня провожал Арктур. Не знаю, почему, но после вчерашнего и сегодняшнего он меня пугал и одновременно отвращал.
— Иди. Только не потеряйся. — спокойно махнул рукой Гардос. В его взгляде было заметно легкое удивление, но он старался оставаться бесстрастным…и с этой холодностью он так жутко выглядел на этом высоком троне, утопающем во тьме.
Я кивнула ему напоследок и отправилась к выходу, ощущая, как десятки взглядов сверлили мне затылок, угрюмо провожая. Я старалась держаться крепко и хладнокровно, не замечать чужих взоров. Но тело сковывала сильная робость, руки накрылись пленкой пота и нервно сжались, спина сутулилась, голова хотела вжаться в плечи, и я с нетерпением ждала мгновения, когда наконец-то покину этот чертов тронный зал, который, казалось, затянулся до бесконечности.
Но вскоре мне удалось нырнуть в проход и оставить Гардоса, Арктура и их свиту позади себя. Я взволнованно шла, и голову посетила неприятная мысль, как же мне вернуться домой. Из-за своих дурацких ощущений, которые приносило мне присутствие Арктура, я привела себя в ловушку. Ведь я не знаю, как вернуться домой…ну вдруг тут есть какой-то портал?
«Беатрис, ты глупа. Надо было переступить через себя и попросить его вернуть тебя домой…» — огорченно проговорил внутренний голос.
«Мне неловко к нему обращаться…»
«Но теперь ты потерялась…и неизвестно, как попадешь домой…»
Я застыла возле стены, покрытой мраморными камнями, и прижалась лбом к его ледяной поверхности. Этот холод резко ворвался в меня, и мне хотелось, чтобы он разогнал этот стыдливый неловкий порыв, глубоко застрявший внутри и мучавший душу. Надо как-то переступить через себя…вернуться в этот тронный зал и сказать ему, чтобы вернул меня на Андор…
— Ты!.. — громкий крик вытащил меня из раздумий и заставил подскочить на месте.
Я обернулась и увидела, как из темноты вынырнула высокая бледнолицая Барбара. Ее кожа, казалось, покрыта белым фарфором. Черты лица стали ярче, выразительней, знакомые серые глаза были большими и насыщенно красными.
Я ахнула, увидев ее перед собой. Все тело плотно обвил мороз. Барбара жива…она умерла от моей руки, но сейчас стояла живая…она была настолько завораживающе красива…но нечто демоническое отпечаталось на ее лице…
Меня сильно бросило в дрожь, когда ее пристальный взгляд остро пронзил меня.
— Ну привет, Беатрис. — ухмыльнулась она. — Вы только посмотрите... — обратилась она во тьму.
Я испуганно сделала шаг назад и уперлась спиной в стену, когда рядом с Барбарой появилась ее старая подруга Гретта, русоволосая пухлая девушка, тоже очень ненормально бледная, и Блэр Веймар, бывшая подружка Арнольда Харриса.
Ох, не хватало мне такой встречи...
— Мы так рады тебя видеть, Беатрис. — обнажила свои зубы в блестящей надменной улыбке Блэр.
— Смотрю, имидж свой изменила, — добавила Гретта, — теперь ты не выглядишь, как пугало.
— И т-ты тоже. — нервно вырвалось у меня. По телу пульсировал холод, омывая своим льдом кожу, и еще сильней сковывая меня и превращая в статую.
— Но тебе кое-чего не хватает, — Барбара, надув губы, склонила голову набок.
— Чего? — мой не понимающий вопрос повис в воздухе, медленно закаляющемся от напряжения, растущего между нами.
— Кровушки, — Барбара лизнула губы и молниеносно набросилась на меня.
Ее тонкие пальчики резко взяли меня за волосы и оттянули их назад, поднимая голову и открывая шею. Острые, подобно кинжалу, зубы вонзились в кожу, и жгучая боль разлилась по всем венам, растягивая их на максимум. Сил не хватало ни на крик, ни на шаг. А руки Барбары обхватили меня в твердый плен, не позволяя пошевелиться. Я ощущала, как из раны сильно лилась кровь.
— Отпусти ее!
Барбару резко подбросило в воздух и прижало к стене. Весь ее рот был измазан кровью. Она злобно оскалилась и продемонстрировала длинные изящные, усеянные по всему рту клыки, размером с мизинец.
Бессилие мощным полотном обвило мое тело, и я рухнула на пол. Рана на шее дико щипала. Я хотела прижать к ней руку, но та, накрывшись настоящей слабостью, не могла пошевелиться.