Слишком опасная…
Что же связывает тебя с Беатрис, Лилиат? Почему у вас схожие гены?
Лилиат, усмехнувшись, сжала меня за горло.
— Теперь, пухляш, мы с тобой тет-а-тет… — будто радуясь, прошептала она и наклонилась ко мне так медленно и нежно, будто собиралась поцеловать.
— Ненадолго. — улыбнулся ей я.
Крепко сжав ее за талию, я оттолкнул ее от себя, перевернул и оказался сверху. Сильно сжал ногами ее бока, не давая такой хрупкой с виду девушке пошевелиться. Она лежала надо мной все такая же красивая и продолжающая широко улыбаться.
— Ну и зачем ты сказал, что я не заслуживаю ни любви, ни дружбы?.. — нежно прошептала она, и ее голос звучал настолько приторно, будто ласкающими движениями скользил по рукам.
Химера…
— Потому что так оно и есть. — слишком спокойно и убийственно сказал я, плотно прижимая ее к полу, стараясь впечатать ее, напрягая каждый мускул тела.
И сейчас я заметил, что она не сопротивлялась. Смотрела на меня точно такими же невинными глазами, как у Беатрис, и в них читалась…грусть?
— Не, ну объясни. — спокойно потребовала она, и вся эта приторность вдруг пропала.
— Тебя так сильно задели эти слова? — сдвинул я брови.
— Меня любит отец. — бесстрастно сказала Лилиат. — Для меня это самое главное.
Я усмехнулся, грубо прижимая ее к полу.
— Он никого не любит, кроме себя. А тебя, глупышка, лишь использует.
Крепко сдавливая одной рукой ее запястья, свободной рукой я аккуратно полез за кинжалом, который вчера выдал мне Галактион после тренировки. Не думал, что он пригодится мне именно при таких обстоятельствах…
— Ты ошибаешься. — прошипела Лилиат. — Ты не знаешь мою семью.
— Очень хорошо знаю. — улыбнулся я и вытянул вперед кинжал. Лезвие опасно блеснуло в моих руках. Лилиат равнодушно смотрела на него. — Твоего деда знаю. Твоего отца. И твоего дружка.
— Какого дружка? — не поняла девушка.
Острым концом лезвия я приподнял ей подбородок и тихо сказал:
— Арктура.
Лилиат яростно покраснела и крикнула:
— Он мне не дружок!
Внезапно она свирепо оттолкнула меня. Я ударился затылком о стену. Кинжал выпал из рук и со звоном покатился по полу.
Лилиат прокричала мне в лицо:
— Ничего ты не знаешь ни про меня, ни про мою семью!
И с этим криком она улетела от меня, оставив совершенно сбитым с толку.
Я что, реально задел ее?
Она даже не взяла мой кинжал, чтобы перерезать горло.
И сейчас я пожалел, что не сделал это раньше. Такой шанс потерял…
Но зато задел чувства этой химере. А это уже чего-то стоит. Значит, она не каменная пустая машина для убийств. Возможно, внутри нее что-то скрывается, но сильная преданная любовь к Гардосу не дает этим чувствам освободиться.
***
В этом хаосе битвы, когда зал пронзил мощный выброс энергии, растолкав всех друг от друга, Милослава сильно упала и повредила коленку. А Арнольд среди монстров заметил одну тварь, которая несколько дней мучала его по ночам. Бывшая подружка, которая плелась за ним хвостиком по коридорам школы и рассказывала все сплетни. Которая в тайне была в него влюблена, и с которой он недолго встречался. Блэр Веймар. Точнее перевоплощенная Блэр Веймар. Уродливая горгулья с кожаными крыльями, которую он считал мертвой, но она, почему-то, выжила.
Но монстр пока не заметил старого друга, сражаясь в дуэли с Нефритом. Обессиленный Арнольд упал коленками на пол. Он видел, как безупречно дрались Нефрит и Галактион и почувствовал на секунду вспышку зависти, которая его напугала своей сутью. Нашел время для зависти…сейчас нужно бороться за свою жизнь и жизнь друзей…
Он думал помочь Нефриту, напасть на Блэр сзади и свернуть ей шею. Эти мысли придали сил. Поднявшись, он направился к ним, но один крик, промчавшийся откуда-то эхом, пронзил его до самого сердца и задел старое чувство, которое он заткнул несколькими днями ранее.
— Арнольд!
— Барбара? — он удивленно обернулся и увидел ее.
Свою сестру-близняшку.
Он боялся, что с ней что-то случилось и уже не верил в то, что ее увидит. Он винил себя в ее смерти и с сильным мучением заткнул голос совести, мучавший его по ночам.
Но Барбара была жива…
Девушка бежала к нему, а он смотрел только на нее, не замечая в этом хаосе никого. Только она одна была центром его мира.