— Теперь еще сильнее хочу тебя отшлепать. — загадочная улыбка росла на его лице.
— Себя ударь по голове, желательно молотком.
— Глупышка, ты не знаешь значение слова «отшлепать»? Тебе сколько лет?
Я закатила глаза. Конечно, я знала, что он имел в виду, и меня эта мысль начала раздражать. Но не осколок души. Длинные спиральные облака, шедшие из него, вновь начали дурманить разум, и в горле застрял вопрос, который жаждал вырваться на волю, который страшно завибрировал во рту, и, как бы я ни пыталась его заткнуть, он громко заорал в ушах и вырвался из моих губ:
— Ну и какую часть ты хотел отшлепать?
— Тебе показать?
Я напряжённо застыла.
— Стой и не шевелись.
Он внушил мне это. Я опять превратилась в статую. Не могла даже дёрнуть рукой. Но мое сознание начало бунтовать. Я хочу крикнуть, чтобы он ушел на все четыре стороны. Готова была крикнуть, когда он подошёл ко мне ближе. Но рот не открывался. Губы приросли друг к другу.
Я уже была ощутить страшную боль по всему телу. Но он наклонился, и его губы, мягкие, влажные и очень горячие, робко коснулись моей ледяной щеки.
— Расслабься, милая. Ты можешь спать спокойно. — вновь он внушил мне. И теперь я едва смогла расслабленно вздохнуть.
Я робко прикоснулась пальцами к щеке, где нежным теплом запылал след его губ, и вновь перед глазами пронесся тот дурацкий сон, от которого я всем телом затряслась. Ощущение от поцелуев, которые я испытала во сне, начали живьем пробуждаться. Приятный трепет сводил руки в дрожь. Сердце нервно застучало по ребрам. Мне не хотелось, чтобы он почувствовал это, увидел своими глазами, что мучало меня во сне.
Не знала, понял он это или нет, но улыбка с лица Арктура исчезла, и он посмотрел вперед.
— Идем, Беатрис, — сказал он и направился, и я ватными ногами, ощущая, как разум затягивался дымом, пошла за ним, перестав соображать, как иду, где иду, зачем иду…
Мы молчали. Я чувствовала, как между нами росло напряжение, и мне это не нравилось. Но та чуждая часть внутри меня наслаждалась. И снова заставила открыть рот.
— Кстати, — я обернулась к нему. — глупый вопрос, но мне стало любопытно. Ты где-то семь футов ростом. А Сара где-то пять футов. Как вы...ну... — я нервно замахала руками.
— Как мы целовались? — спокойно спросил он.
Я молча кивнула и пожалела, что задала этот вопрос. Но спросить хотела не я, а та часть...казалось, скоро она будет мной управлять, и это дико пугало. Становилось страшно, что собственная личность стиралась в клочья, что ее заменяла другая, противоположная ей. Но то, что она вытворяла, навсегда впечатывалось в мои руки.
— Я ее держал на ручках. — нежно улыбнулся Арктур. — Почти всегда держал. Ей нравилось. Я ее учил парить в воздухе. Она подпрыгивала и зависала возле моего лица.
— Ясно. — фыркнула я, думая, сказала это по своей воле или под влиянием осколка душ.
— Но тебе этого делать не нужно, милая. Достаточно поднять голову.
— Мне этого и не нужно. — фыркнула я и ускорила шаг.
Мы продолжили идти и молчать, я не хотела ни о чем с ним говорить, мечтала уже оказаться в космическом корабле и лечь спать, выбросить из памяти события последних суток, забыться, попытаться смыть след невидимой королевской крови на руках…
— Повелитель!
Арктур застыл. К нему подбежал…о нет…я узнала эту хитрую наглую рожу. Крисс. Мой бывший одноклассник и друг Арнольда Харриса, мальчишка, которого долгое время я считала обычным идиотом, а он оказался тайным шпионом Гардоса и Арктура.
Облаченный во все черное, он подбежал к Арктуру и поклонился. Затем взор его блеклых голубых глаз застыл на мне, и я увидела в них потрясение. Он удивленно рассмотрел мои прямые блестящие желтые волосы, светлую фарфоровую кожу и не мог понять, куда делать старая веснушчатая Беатрис с облаком темно-рыжих вьющихся волос.
— Что хотел, Крисс? — Арктуру не понравилось, что тот замолчал и посмотрел на меня.
— Срочно подойдите и посмотрите, что мы нашли. Прям срочно, повелитель, прошу!
Арктур закатил наверх глаза: