И остро чувствовала, как кинжал упирался в бок.
«Ты возродишь Анестониан. А потом ее убьешь» — громко и требовательно разнесся в сознании голос Гардоса.
— Ох!
Внезапно нас нечто мощное подбросило в воздух, и руки, держащие кость, ослабли, и та звонко упала на песок. Меня отбросило в угол, песок врезался в глаза, острая боль впилась в спину и достигла своим ударом до позвоночника. Кашляя, я сползла вниз и, быстро моргая, попыталась рассмотреть сквозь песок, что вокруг происходило.
Но комнату залил ярчайший свет, болезненно ударивший в зрачки.
Прикрыв глаза и продолжая ощущать мучительную пульсацию в спине, я осторожно коснулась выпирающей ручки кинжала и затолкала его глубже.
Сквозь веки заметила, что сияние угасло. Раздался звонкий стук. Я открыла глаза и увидела, что на песок ступили грациозные длинные стройные ноги. Ярко голубые ноги.
Мой взор пробежал по острым коленкам, затем по узкой талии, четырем рукам, и остановился на сверкающих космических глазах.
Боже мой. Она вылитая богиня Кали.
— Анестониан? — хрипло спросила я.
— Беатрис. — робко улыбнулась она.
Голос был слишком красив. Этот голос постоянно и на протяжении долгого времени звал меня, просил прийти и помочь.
Но она не ожидала, что эта помощь будет с подвохом.
Поднявшись, я побежала к ней. Меня резко обуял непонятный порыв прижаться к ней. Анестониан раскрыла свои длинные изящные руки и обняла меня. Я прижалась к ней в ответ. Она намного выше меня, она слишком большая...Неужели моя мама тоже была такой? Такой иноземной...Может быть, и я была бы такой…
Я чувствовала ее сладкий аромат и не верила, что это моя сестра...
Боковым зрением заметила, как Сара, поднимаясь на ноги, робко улыбнулась нам. По ее щеке текла тонкая струя крови. Видимо, она сильно ударилась, когда упала.
Я поймала на себе довольные взгляды Роберта, Арнольда, Милославы, Галактиона. Увидела, как искренне улыбался мне Нефрит. Его глаза сияли. В глазах Милославы я увидела слезы. Слезы, наполненные радостью.
И тут же я остро почувствовала, как свирепо впился в бок кинжал.
«Ты возродишь Анестониан. И потом убьешь» — властно требовал голос Гардоса, одурманивая туманными темными нитями рассудок.
— Беатрис, не верю, что спустя столько времени мы вместе... — ее две руки обнимали меня за спину, третья начала разглаживать волосы, а четвертая смахнула с глаза слезинку. — Я так долго тебя звала...я так отчаялась...но теперь мы вместе...
— Угу... — улыбаясь, кивнула я, погружая руку в карман.
— Мы уничтожим их. Гардоса, Арктура, Элизабет. Всех их.
— Уничтожим. — шепотом повторила я.
— Мы сделаем это вместе.
Я вздрогнула. Эти слова она произнесла перед тем, как я покинула подпространство. Эти слова должны были отрезвить меня, но...
Мои руки крепче сжали ручку кинжала.
«Ты убьешь ее. Потому что ты теперь одна из нас»
— Нам столько всего предстоит... — обнимая мое лицо, восторженно прошептала Анестониан.
«Ты возродишь Анестониан…»
— Столько всего... — задумчиво повторила я.
«А потом убьешь…»
— Да… — улыбнулась мне Анестониан.
Убьешь…
— Да… — в тумане повторила я.
Убьешь…
УБЬЕШЬ!
Я резко вытащила кинжал...и все произошло будто во сне. В мое ухо врезался ее истошный крик. Горячая золотая кровь брызнула на пальцы. Лезвие кинжала застыло в спине, и рука просунула ещё глубже...насквозь.
Я услышала, как ахнула Сара. Увидела, как исчезла улыбка с лица Нефрита. Как побледнел Роберт, как потрясённо застыли Арнольд и Нерити, как прижал к щекам лапы Галактион. Как Милослава потеряла равновесие и рухнула на пол.
А до уха раздался голос Анестониан:
— За…что?..
Я вытащила кинжал, и кровь фонтаном полилась на песок.
— Прости. Но я теперь одна из них.
И я вонзила кинжал ей в грудь. Она издала хриплый стон, обмякла и упала на меня. Не держа ее, я отпустила ее длинное тело, и Анестониан упала на землю лицом.