А Сара сияла от счастья, и вся затряслась:
— Получилось! Я вижу очень хорошо! Спасибо!
Она крепко обняла сестру и прижалась лицом к ее плечу. Мой взгляд поймал маленькую слезинку, упавшую на плечо Лилиат и прочерчивающую тонкую дорожку. Сара крепко держала руками предплечья сестры, и та прижалась к ее ладоням свои и виновато прошептала:
— Главное, что ты простила меня за все.
Девушки еще раз крепко обнялись. Мы продолжали изумленно стоять, как статуи, но я заметил, что хмурая маска на лицах Нерити и Арнольда смягчилась. Они в полном облегчении выдохнули. А напряжение до сих по не хотело уходить от Нефрита и Галактиона.
— Главное, что ты поняла свою ошибку. — поглаживая темно-рыжие волосы, сказала Сара. — Гардос ужасен, раз поступил так с тобой.
Лилиат шмыгая носом, кивнула. Сара зачесала гладкую прядку волос сестре за ухо и добродушно улыбнулась, разведя руками по сторонам.
— Добро пожаловать в нашу команду сопротивления, Лилиат.
Нефрит и Галактион хотели тут же высказать свои претензии, но Сара, словно почуяв в воздухе нарастающий накал гнева, грозно подняла указательный палец и строго сказала:
— Гардос изгнал Лилиат, и теперь она с нами. Хотите вы этого или нет, но она будет с нами, и она поможет нам прикончить Гардоса, Арктура и весь Анталион. Мы победим их с ее помощью.
Нефриту и Галактиону ничего не оставалось, как молча кивнуть. Но я давно не видел их такими подавленными.
А Сара взяла свои старые очки и радостно скинула их в угол. Они стремглав понеслись по полу, врезались, и по их стеклышкам пронеслись полоски трещин. Они рассекли очки так же сильно, как боевой дух рассек все отчаяние, которым когда-то кипело сердце Саранты.
***
POV Роберт
Мы с ребятами в немом ужасе наблюдали за объятиями Сары и Лилиат. Невероятно. Две сестры, которые раньше были готовы друг другу свернуть шеи, перерезать глотки насквозь, сестры, обезумевшие из-за ослепленной ненависти, сидели сейчас и крепко обнимались. Лилиат уже не плакала, но след слез сохранился на ее глазах и щеках, и сейчас с такой печалью, бурлящей на дне огромных зрачков, девушка начала сильнее напоминать старую Беатрис, милую старую добрую Беатрис, которая умерла на руках Арктура. Ведь то, что жило с нами на Андоре, уже не было Беатрис…
Сложно было все это принять, аж голова кружилась от происходящего безумия, которое никак не хотело укладываться в сознании.
И не я один был опьянен этим шоком. Все вокруг были потрясены. Кроме Арнольда. Он завороженно смотрел на Сару, и нежная улыбка не хотела ускользать с его лица.
Но грохот, пронзительно раздавшийся сверху, всех нас будто ударной волной заставил подскочить с места. Все поднялись и в сильном испуге огляделись.
— Это кто? — вырвалось у меня.
— Отец не мог прийти сюда… — в ужасе промямлила Лилиат. — Ему сейчас мы не интересны…
— А-ну! Заходи! — громко раздался повелительный тон Иона.
— Это Ион! — радостно крикнул Галактион.
Ион, подобно буре, резко ворвался в наш холл, и он толкнул к полу невысокого худого мужчину с темно-рыжими взъерошенными лохматыми по плечо волосами и в мешковатой одежде. Незнакомец в бессилии рухнул, но захотел тут же подняться, но кое-что сбило его с толку и заставило крепко замереть. За толстыми стеклами очков в его темно-карих глазах я отчетливо увидел испуг. И отражение Лилиат и Нерити.
— Б-Беатрис? — вырвалось у Бенджамина Эванса, родного отца когда-то нашей общей подруги.
Только он сам не понял, кому именно задал вопрос: взгляд метался и к Лилиат и к Нерити. Но девушки, в недоумении переглянувшись, пожали плечами.
— Нет, это не Беатрис. — вместо них ответила Сара. — Это Лилиат и Нерити.
— О…с ума сойти…но где…где моя дочь?
Меня поразил его чересчур безмятежный тон. Он так спокойно произнес, словно знал о них.
— А где мои часы?! — тут же властно потребовал Ион.
Он навис над мужчиной, но Нефрит тут же схватил Бенджамина за руку и отвел в сторону. Бенджамин слабо отполз, не сводя своего ошеломленного взгляда с золотистых глаз Иона.
— Не лезь в наши дела, мальчишка. — сквозь зубы процедил он, схватив Нефрита за шкирку.
— Давайте все обсудим в спокойной обстановке! — резко сказал Нефрит. — У всех нас миллион вопросов, и давайте каждый выговорится по очереди.