— Хочу.
— Значит летим. Готовься, Триса. Мы разгромим все и не позволим Президенту уйти второй раз.
Я кивнула и слезла с ручки. Гардос поднялся с трона и сказал:
— Мне сейчас нужно поглотить еще один мир, разбить его по осколкам, чтобы заполучить его энергию, и мы отправимся в бой.
— А я пока предупрежу остальных. — спокойно кивнул Арктур.
Гардос кивнул в ответ и, когда щелкнул пальцами, растворился в воздухе. Мы с Арктуром остались одни посреди громадного тронного зала, который в глубине души ощущался уже новым домом.
Мужчина мрачно посмотрел на меня и произнес:
— Я не хотел бы, чтобы ты туда летела.
— А я хочу.
— Потому что так сказал Гардос? — Арктур недовольно поднял брови.
— Да. — быстро кивнула в ответ.
Арктур тихо рассмеялся:
— Значит и он на тебя начал влиять? Как я когда-то?
— Может быть… — не понимающе пожала я плечами. А ведь действительно странно…раньше слова Гардоса на мой разум никак не влияли. Сейчас я ощущала сильную боль от мысли, что он отправится навстречу к долгожданной победе без меня. Я хотела быть рядом с ним и не могла понять, почему во мне так сильно пробуждалось это желание.
Арктур недовольно прыснул:
— Ты ему тоже нравишься, Беатрис.
— Кому? Гардосу? — резко вырвалось у меня.
Это признание будто ударило громом. На секунду я даже услышала его призрачный и жутко громкий грохот. Кровь прильнула к щекам, а сердце от ядовитого дурмана темной силы нашей связи учащенно заколотилось. Я не понимала, почему, но мне дико понравилось это услышать.
— А ты не замечала? — фыркнул Арктур и подошел близко. — Он тоже питает к тебе чувства, как и я.
— Почему? — я не слышала собственного голоса.
— Не знаю… — в тоне Арктура звенела мука.
Я молчала, не зная, что сказать. Сразу подумала о Нефрите. Он ведь тоже меня полюбил…но он решил остаться с Сарой, а Сара предательница. Значит, Нефрит тоже предатель.
Я не могла понять своего отношения к Гардосу. Раньше я считала его злом воплоти. Раньше…как же это звучит странно. Раньше я ходила в школу, мечтала стать дизайнером, много рисовала, терпела издевательства Барбары, постоянно слышала от всех, что я некрасивая, уродка.
А сейчас все иначе. И такое чувство, что «раньше» никогда не было.
Внезапно Арктур взял меня за руку и тихо сказал:
— Будь осторожна.
Я не успела кивнуть, как он наклонился и коснулся губами моей щеки. А потом стремительно исчез…Но след его губ глубоким следом просочился под кожу.
Я ошеломленно потрогала свою щеку. Раньше он поцеловал левую, а сейчас правую. И вновь по губам заструилось тепло, а след на щеке приятно начал плавиться.
Но не успела задуматься, как вздрогнула от язвительного голоса.
— А ты, недоэнтариатка, не радуйся.
Я непонимающе обернулась и увидела, как ко мне подошла Элизабет. И откуда она взялась? Почему она так тихо ходит? Подкрадывается? И почему она постоянно за всеми наблюдает? Шпионит, что ли? Никак не может успокоить свое разбитое сердце и жаждет новой мести?
Я вспомнила, какую жуткую пытку она недавно принесла мне, и по телу вспыхнули фантомные боли. Начала делать шаги назад, испугавшись, что история повторится, и помочь мне никто не сможет, ведь Гардос и Арктур ушли, но Элизабет не стала двигаться ко мне. Она язвительно фыркнула и скрестила руки, оглядев меня сверху-вниз.
— Он изменил Саранте. Он изменил мне. Он не будет тебе верен. У него было столько любовниц, что тебе и не снилась эта цифра даже в самых жутких кошмарах. — недовольно прошипела женщина.
Как она мне была противна, аж комок в горле застрял.
— Помалкивай, или я сверну тебе руку. — отгрызнулась я.
Ее красные губы надменно растянулись.
— Смотрю, высшая сила твою борзость не убила. Кто кому ещё свернёт руку? Убери в тебе этот великий дар, и ты будешь никем. Гнусной, глупой девчонкой, которой один властитель решил побаловаться, потому что ему просто захотелось нового молодого тела.
— Не завидуй. — фыркнула я и направилась к выходу. Тошно от нее. Чувствовала, что еще секунда, и меня вырвет.