— Забудь об этом. Это был кошмар.
— Нет…нет…
Я хотела убежать от него, но он резко сжал меня за запястье, прижал к себе и коснулся к моему лбу своими ледяными пальцами. Я начала дергаться, кричать, но это было бессмысленно, ведь я в плену его разума, его мыслей, его воспоминаний, и никто меня не спасет!
Пальцы глубоко начали давить мне в лоб, аж до боли, и я громко вскрикнула. А его глаза вспыхнули красным сиянием.
— Забудь, что ты видела! —грозно крикнул он. — Это был сон! Кошмар! Ты все забудешь!
Мои глаза накрыла тьма, а ноги перестали держать равновесие, и рухнули на ледяную землю…
***
—Беатрис, милая моя, ты спишь?
— А…нет…что-то вздремнула неожиданно…
Я приоткрыла глаза, зевнула и лениво потянулась. Что мне только что приснилось? Помню, был какой-то сон, приснился кто-то из знакомых, но это сновидение стремительно стиралось из памяти, проваливалось в бездну моего сознания. Но раз я его не помню, значит это была ерунда бесполезная…ведь все свои важные сны мы запоминаем.
— Какая ты красавица у меня, Беатрис. — нежно улыбнулся мне Арктур и поцеловал в лоб.
Я ему улыбнулась, а он, наклонившись, начал гладить мне волосы.
— Ты мне нужна, Беатрис. Я хочу, чтобы ты никогда об этом не забывала. Я люблю тебя безумной, сумасшедшей любовью и хочу разделить это с тобой до самого конца вселенной.
И я тебя люблю, ведь ты мой создатель, мой возродитель, мой повелитель, моя убийца и спаситель в одном флаконе. Я захотела озвучить эти чувства вслух, но что-то заставило меня умолкнуть.
В глубине души дремала еще одна любовь, только к другому, к Нефриту. Но Нефрит — это далеко не Арктур. Нефрит смертен, он однажды падет. А Арктур вечен, он будет видеть, как меняется Вселенная, он будет сам вносить изменения, он будет ее повелителем, а я стану его музой, его Императрицей. Нефрит не сможет дать то, на что волен Арктур.
И в этот момент я поняла, что с Нефритом все покончено. Ведь он предатель, он с Сарой и Ионом.
И я все-таки сказала это вслух:
— И я люблю тебя, Арктур.
Мы замерли и, не дыша, посмотрели друг на друга. Затем он оставил мне нежный поцелуй, и я поняла, что наконец-то счастлива…
Ведь я в объятиях любимого, а не предателя.
Глава 10.4
На следующее утро, когда я вышла из спальни, то случайно подслушала разговор Триллани и Элизабет.
— Да, я тебе говорю, Ирлант обзавелся новой игрушкой, которую зовут Милослава. — недовольно шептала Элизабет.
— Мило-слава? — еле как выговорила Триллани.
— Да, и она юндианка, представляешь? Она — мое детище, великолепное сотворение науки, а твой братец посмел убить ее и превратить в вампира! — дрожащим сердитым голосом воскликнула женщина и яростно топнула каблуком.
— Как?! — злобно ахнула Триллани, — Вот он урод!
— Милослава? — не выдержав, вслух спросила я. — Она здесь?
Триллани и Элизабет нехотя повернулись ко мне и, подарив мне ненавистный взгляд, тут же отвернулись, сделав вид, будто меня не существует. Впрочем, меня это нисколько не задело, ведь к подобному скотскому поведению с их стороны я уже привыкла. Даже не хотела тратить на них свою энергию и пошла по коридору. Лучше поищу Милославу самостоятельно.
Сердце в груди учащенно колотилось, когда в голове я прокручивала воспоминания прошлой ночи. Как мы с Арктуром слились в едином полете любви…Никогда ничего подобного я не чувствовала, и сейчас мне показалось, будто парю! Коридоры слились для меня в нечто темное и совершенно неинтересное, я думала только об Арктуре и так расстроилась, что утром не обнаружила его в постели.
Ведь мне снова захотелось почувствовать вкус его сладких губ.
— Триса?
Этот властный голос вернул меня на землю. Я оглянулась и заметила, что пришла в тронный зал. Но здесь кое-что изменилось…На стене висел огромный портрет. До жути знакомый, будто я его уже где-то видела…Конечно. Сара нам его показывала.
В центре картины на темном троне сидел задумчивый Император, придерживая своими утонченными длинными пальцами золотой скипетр с окаймлённым полумесяцем наверху, где посередине сиял сапфировый камень, а на голове мужчины поблескивал венец. Снизу, у его ног, в потрепанном платье сидела мать Гардоса. Сложно было представить, что эта женщина с мрачным потухшим взглядом и тусклыми глазами родила на этот свет этого великого повелителя. А с двух сторон ее окружили два мальчика, где самый низкий – маленький Гардос, а с другой стороны стоял его старший брат Танатос.