— А твои дети?
— Они моя армия, не более. Ирлант пошел в меня и теперь создаёт свою. Но он меня никогда не заменит.
«Наверное, твой отец про тебя думал так же, как ты про Ирланта...»
— У них моя сила, и благодаря ей они очень полезны. И, — он резко повернулся ко мне. — у тебя есть эта сила…
Неожиданно он наклонился и прикоснулся своим лбом к моему лбу, учащенно вздохнул и сказал тихим хриплым голосом:
— Я чувствую в тебе свою душу...
Крепкие пальцы коснулись моих прохладных щек и обожгли их своим жаром.
— Я чувствую в тебе нашу великую силу...ты точно одна из нас.
— Да... — робко улыбнулась я. — Я тоже чувствую с вами сильную связь. Она разрушила привязанность к моим друзьям...
И к Нефриту...
— Значит, ты точно одна из нас. — мягко улыбнулся Гардос, приподняв голову, но продолжая обнимать мое лицо. — Что ты чувствуешь, когда слышишь это?
От одного его взгляда по всему телу побежали мурашки.
— Восторг. — коротко улыбнулась я.
— А ещё? — не унимался он.
Эти слова вырвались из уст сами:
— Меня тянет к вам, и я не могу с этим бороться.
— Знаешь, — задумчиво вздохнул он, и его палец начал медленно скользить по моей скуле, вырисовывая круговой узор. — Меня к тебе тоже тянет.
— Это из-за силы? — спросила я.
— Нет, — улыбаясь, покачал он годовой, — ты мне нравишься.
Я была ошеломлена, услышав это. А он, прижав меня к своей груди, направил руку к шее.
— Ты красивая, ты сильная, и в тебе есть великий потенциал, который мне бы хотелось раскрыть.
— А тебя не смущает, что я похожа на твою дочь?
— Лилиат мне больше не дочь. — хмуро произнес он. — И нет, вы разные, я это вижу. Внешность ни о чем не говорит, я вижу вашу эфемерную сущность, и они далеко не похожи друг на друга.
Я молча наблюдала за ним, не в силах говорить. А его властные пальцы нежно коснулись моего подбородка, и он тихо прошептал:
— Мы будем вместе править этим миром. Мы подстроим его под себя. Вся вселенная будет принадлежать нам. И я сделаю тебя своей Императрицей. Я подарю тебе всю вселенную. Мы увидим каждый крохотный мирок и оставим на нем свое послание. Каждый будет знать о нас, каждый будет боготворить нас, считать нас великими и самыми важными. Мы будем для них богами. Их палладинеянцами. Их Стражами Хаоса…
Я не понимала, что происходит, что я творю и что я позволяю ему...ещё недавно я с Арктуром сблизилась. А сейчас меня прижимает к себе его друг. И кажется мне это…понравилось…и не хотелось, чтобы это прекращалось...
Я задумалась насчет происходящего. Мне нравится Арктур, но часть души тянется и к Гардосу. Вернее, его часть души внутри меня тянется к нему…И из-за этой связи есть влечение. И это же влечение стремится влиться и с душой Арктура…
Но я не могу любить двоих, это ненормально, и такого быть не должно. И вряд ли они смирятся с тем, что меня нужно делить…
А пока я витала в омуте своих мыслей, Гардос нежно взял меня за руки, и мы вдвоем поднялись и закружили в воздухе. Я сначала в ужасе вскрикнула, а потом беззаботно засмеялась, наслаждаясь этим прекрасным полетом. Мы закружили над полом, и хоть музыки не было, но я как будто ее слышала. Нежную, притягивающую, призрачную, гипнотизирующую…Она расслабляла каждый напряженный нерв, она заставляла тело двигаться, а губы растягиваться в завораживающей игривой улыбке.
Я посмотрела ему в глаза. Гардос посмотрел на меня в ответ. Дьявольские, черные, с гипнотическими алыми зрачками. Они пленили, казались очень глубокими и словно затягивали в свой омут. Вокруг нас кружил ледяной воздух, но я почему-то не могла дышать. Гардос прижал меня ближе к себе, и по всему телу волной разлилось тепло…и это тепло будто было перемешано с крепким вином. Я чувствовала, что пьянею. А осколок души в груди сверкал ярким пламенем, изнемогал, молил меня наброситься к Гардосу. Но это ненормально, я не могу и не хочу быть с ним, хоть часть души и тянется…Я пыталась терпеть, пыталась держать себя в руках, вспоминая свою ночь с Арктуром…но это терпение было пыткой…
Нет…так быть не должно…не должно…
Я должна его оттолкнуть и убежать. Но я не умею бегать по воздуху…