Мы танцевали, кружили, и на протяжении этого танца, потихоньку снимающего с меня оковы напряженного волнения, я не сводил своих глаз с Лилиат. Раньше она мне казалась вылитой копией Беатрис, но только злой и жестокой. А сейчас я видел милую девушку, казавшуюся на первый взгляд беззащитной, но способной дать отпор. Она была очень красивой…даже красивее Беатрис.
Ее улыбка одурманивала меня. Заставляла сердце нервно колотиться.
Заиграл новый пронзительный аккорд, и люди вокруг затанцевали торопливей, быстрей, энергичней. Мы старались двигаться в ритм, но некая сила продолжала туманить рассудок. Лилиат перестала поспевать за мной, но я в ответ ей лишь задорно улыбался. Резко дернул ее к себе, и она, потеряв равновесие, чуть не запуталась в своей утонченной юбке. Но я успел поймать ее, поднял за талию, и мы закружились. Эта маленькая нелепость стала частью нашего потрясающего танца. Я опустил ее на пол, и девушка под торопливый ритм музыки закружилась вокруг меня, и я едва поспевал за нею.
Но внезапно я прижал к себе Лилиат и прошептал:
— А ты не так плоха, как казалась сначала. Такая ты мне даже нравишься.
Когда-то я говорил похожее Беатрис, а потом сошел с ума и поцеловал ее, не дав даже ответить. Но сейчас я стоял и наблюдал за этими карими глазами, надеясь увидеть в них нечто приятное и искрящееся. По телу бежал мороз от волнения. Что она сейчас скажет?
Лилиат улыбнулась еще шире, и ее руки обхватили мою шею.
— Ты милый, Роб, но не льсти мне. — и дернула за кончик носа.
— И не собираюсь. — улыбнулся я и, схватив ее за руку, закружил в танце.
Мы старались показывать, что беззаботно веселимся, кружимся, но я продолжал наблюдать за происходящим. Но это было сложно. Людей очень много, гости вокруг будто были тоже околдованы этой музыкой. Но вскоре одна толпа расступилась, и я заметил три трона, восседающих на небольшой платформе и три фигуры. Гардос, Арктур и…она.
Я увидел ее. Она выглядела сказочно, но благо в моем сердце умерли все влюбленные чувства к ней, и я лишь почувствовал сожаление. Беатрис выглядела, как принцесса. Нежная, утонченная, красивая и притягательная. В своем великолепном голубом бальном платье, которое, казалось, было создано из волшебства. Ткань струилась по ее фигуре подобно небесным облакам, отражающим рассвет. Блестки сияли, как звезды за окнами.
И ее окружили эти двое…
Я увидел, как Гардос поцеловал ее ладонь, и меня пробрал мороз.
— О боже мой.
Лилиат повернулась к ним, и я заметил, как побагровели ее щеки.
— Отец…как же я ненавижу тебя…
— Неужели она с Гардосом? — потрясенно спросил я.
А затем ее Арктур поцеловал. В губы. У меня волосы встали дыбом.
— Нет, она с ними двумя. — злобно сказала Лилиат. — Я ревновала раньше ее к отцу, но теперь…мне ее жаль…
Я не мог оторвать взгляда от этой троицы, и по всему телу бежали мурашки.
— Бедный Нефрит…сочувствую ему, и надеюсь, он этого не увидит. — с сожалением произнес я, ощущая, какую острую прожигающую насквозь боль может почувствовать он. Ту, что и я когда-то, на Андоре. Но сейчас я не злорадствовал. Мне было его жаль. Я смирился с ситуацией, и даже мысленно пожелал им счастья…которое эти двое у них отняли.
— Главное, чтобы мы как-нибудь увели ее, пока Ион…
Внезапно Лилиат умолкла. Мимо нас прошла одна парочка, и девушка тут же привлекла мое внимание. Милослава! Меня резко накрыло желание схватить ее за руку и увести отсюда… но она тоже была околдована, как Беатрис.
Милослава тоже жутко изменилась. Бледная, как смерть, но настолько стала хороша! Изумительно хороша! Но выпирающие клыки меня сильно смущали. И парень, за которым она шла, тоже смущал.
— Ну здравствуй, Ирлант, — надменно фыркнула Лилиат. — И ты здесь тоже…
— Твой брат? — спросил я.
— Да…когда разделаемся с Гардосом, мы с Сарой прикончим Ирланта. Ибо он тоже очень опасен…
Внезапно я поймал взглядом, как Гардос громко похлопал в ладоши и, поднявшись с трона, заговорил. Все замерли, и мы тоже.
— Уважаемые гости, дамы и господа! — голос Гардоса ликовал от восхищения и триумфа. В моем горле подобно острой кости встал мерзкий ком отвращения. — Сегодня мы собрались здесь в новый важный исторический момент Вселенной! Сегодня я, Гардос, известен всему мирозданию, как его создатель и самый первый хранитель высшей силы, и мой верный товарищ и друг Арктуриан… — махнув рукой, он представил Арктура. Тот поднялся, и все гости послушно кивнули ему. Я для убедительности тоже кивнул, а Лилиат, морща лицо, осталась стоять невозмутимой. Но Арктур на нее внимание не обратил, его победоносный взгляд был направлен вперед. — второй хранитель высшей силы, а также мои выжившие прямые потомки Триллани Голеонская и Ирлант Уотердан… — следом из кулис вышли эти двое, держа спины статно прямо, а подбородки гордо подняты вверх, — Элизабет Флорес-Аданев, верная слуга, — тощая женщина в черном закрытом узком платье вышла угрюмо и мрачно, — и мое последнее сокровище — Триса.