Кристофер встал с кровати и открыл окно. Свежий лесной воздух в течение короткого времени заполнил всю комнату. Крис укрыл одеялом Микку и вновь лёг рядом с ней. Он смотрел на неё и слышал, как громко бьётся её сердце. Совершенно расслабленная, Микка ощущала полученный результат от непревзойденного оргазма. Когда пульс пришел в норму, Микки завернулась калачиком и прижалась к Кристоферу.
– Это было удивительно, – произнесла она.
– Мне давно не было так хорошо, – ответил Крис.
Указательным пальцем правой руки он убрал с лица Миккелы свисающий кудрявый локон. Микка обратила внимание на небольшой бледный шрам.
– Причина того, почему мы не встретились раньше, – сказал он, как только заметил её интерес.
– Как только будешь готов рассказать, я буду рядом, чтобы выслушать, – она мило улыбнулась.
– А ты не хочешь поделиться историей своих шрамов? Я заметил их достаточно много на твоём теле, – деликатно спросил Кавальканти.
– Я не всегда была такой наблюдательной, как сейчас, – задумавшись, произнесла она, – Понимаешь, люди бывают жестоки. Особенно мужчины. Мне было около двадцати, когда мы познакомились. Его звали Генри Берисфорд. Он долго добивался моего внимания, и под натиском его упорства я сдалась. Это была моя первая роковая ошибка, – Микка повернулась на спину и устремила свой взгляд в потолок.
– Я была в то время очень наивна. Он ловко этим воспользовался. В начале отношений мне казалось, что он дорожит мной. Всегда делал комплименты, дарил роскошные подарки. Но постепенно это обращение сходило на нет. Первым делом он отгородил меня от близких друзей, семьи. Вечно повторял, что они только портят наши отношения. И я ему верила, глупо, да? – Микка покраснела от стыда. Кристоф продолжал внимательно её слушать.
– Затем он начал контролировать каждый мой шаг. Куда, с кем я пошла. Если его что-то не устраивало в моем поведении, он тут же срывался на меня. По этой причине я бросила медицинский колледж и потеряла подработку. Страх одиночества и полная изоляция от мира сделали из меня марионетку. Я полностью зависела от Генри. В редкие моменты он проявлял ко мне добродушие, но вслед за этим всегда наступали тёмные времена. Вторая ошибка была в том, что я простила ему побои. Как - то раз он избил меня, потому что я задержалась по пути домой из магазина, потому что не успела на автобус. Генри из раза в раз просил у меня прощения, и я прощала. Эти качели расшатали мою психику настолько, что я не понимала, что это не нормально, – она погладила себя по руке, на которой виднелись несколько маленьких кругов, похожих на след от затушенной сигареты.
– В один из вечеров, он исполосовал меня своим армейским ремнем, наверняка видел такие ремни, с тяжелой железной пряжкой. После этого для меня всё закончилось, – она выдержала паузу, – Мне посчастливилось найти группу поддержки, где я познакомилась с доктором Якамото.
Крис выразил удивление на своём лице.
– Сю Якамото не только врач – психиатр. Он также занимается волонтерством. Он мне очень помог.
– Я не знал.
– На самом деле мало кто знает. Он не из тех, кто любит попусту трепаться. Сю Якамото человек дела.
Кристофер положил свою голову Миккеле на грудь и сказал:
– Ты очень сильная женщина. Я поражён.
Она зарылась рукой в его волнистые волосы и мягко помяла кожу головы. На секунду её показалось, что она услышала легкий стон, который неосознанно исходил от Кристофера.
– Прости, отвык от телячьих нежностей. Трудно сдержаться.
Микка негромко засмеялась.
Еще пару минут они провели в объятиях друг друга. Затем Крис достал чистое полотенце и отправил Микку в душ. Пока она нежилась под струями тёплой воды, Кристофер привел спальню в первоначальный вид. Заправил кровать, закрыл окно, попутно собрав разбросанные вещи. Одежду Миккелы занес в ванную комнату и оставил её на стиральной машине. Затем спустился на первый этаж и прошел в гостевую уборную.