– Да я и сам не ожидал тебя здесь увидеть, – Кавальканти присел рядом с ней.
То´рэлли как обычно выглядела прекрасно. Бесформенный бежевый свитер выглядывал из-под вельветового бирюзового пальто. Чёрные широкие брюки отлично смотрелись с хайкерами. Даже шапка – чалма в цвет пальто смотрелась эффектно.
– Как тебя сюда занесло? – Спросила она, поглаживая его коленку.
Кристофер пожал плечами. Миккела загадочно улыбнулась.
– Ты неважно выглядишь, может горячего чаю? – поинтересовалась она.
– Плохо спал. Против чая ничего не имею, – ответил он.
Микка достала из сумки все еще тёплый термос и налила ему чай. Кристофер сделал глоток и сморщился. Чай был слегка горьковат. Но он взял себя в руки и улыбнулся, глядя на Микку:
– Неплохо.
– Да я знаю, что не мастер заваривать чай. Но что есть, то есть.
– Все замечательно, Микка, – Он провел холодной рукой по её щеке. По её телу прошлись мурашки.
– У тебя всё в порядке? Руки совсем холодные, – она взяла его ладонь и стала мягко растирать, для того, чтобы немного её согреть. Всем своим видом он продемонстрировал, что ему, действительно, стало немного теплее.
– Не совсем, – сказал в ответ Кристофер.
– Что случилось? – Насторожилась она, держа его за руку.
– Пустяки, – он сделал еще глоток.
– Сейчас довольно поздно. Я знаю, ты живешь на другом конце города. И как ты говоришь, пустяки не привели бы тебя сюда.
– Отчасти ты права, – Кристофер склонил голову и рассказал ей всё как на духу, начиная с событий рокового вечера в Святом Иммануиле.
Девушка лишь внимательно слушала его, не перебивая. Когда он закончил, она выдержала паузу, чтобы сформулировать свою мысль. И наконец, произнесла:
– Спасибо, что открылся мне. Твой психотерапевт частично прав. Тебе нужно переключиться. Тут думаю, я могу тебе помочь, – она посмотрела прямо ему в глаза, – Что касается остального, то всё как то подозрительно выглядит. Но не спеши верить моим наблюдениям. Это лишь теория и она требует подтверждения.
– Аж полегчало, – Кристофер выдохнул, – Думал, если ты узнаешь всю правду, то посчитаешь меня каким-нибудь психом.
Микка рассмеялась.
– На самом деле, многое из того, что ты рассказал, я знала давно, – она развела руками.
Кристофер оставался в недоумении:
– И ты после всего этого, продолжила со мной общаться?
– Знаешь, я с уверенностью могу сказать. Больше я не ошибаюсь в людях. Жизнь научила разбираться в них.
– И что ты думаешь по поводу меня?
– Я могла тебе бы тебе доверить свою жизнь, – заключила она.
– Это громко сказано,– ответил он.
– Возможно. Но я всегда говорю то, что вижу. Тебя либо это устраивает, либо нет, – улыбнулась она.
– С этим не поспоришь. Как и с тем, что с тобой мне, действительно, лучше. – Кристофер приобнял Микку.
– Как и мне с тобой, Кавальканти, – она растаяла его в объятьях.
Этот вроде бы простой жест, почти механический, и был тем самым ощущением, которое каждый раз сжимало сердце, а сейчас сделало его вновь целым. Ощущение спокойствия, такое незнакомое и желанное в последнее время. Пару мгновений спустя Миккела немного отпрянула и сказала:
– Если ты не чувствуешь себя в безопасности дома, то можешь сегодня переночевать у меня. Потом что-нибудь придумаем.
– Ты сейчас серьезно?
– Да. Заодно поможешь мне с одним делом. Я думаю, оно поможет тебе отвлечься, – ответила Миккела.
– Буду рада тебе помочь.
Неожиданно пошел снег. Редкие пушистые снежинки красиво летели, постепенно увеличиваясь в количестве. Синхронно падая на землю одна за другой, словно ими управлял невидимый дирижер, который исполнял увертюру к какому-то грандиозному музыкальному номеру.
– Первый снег, – Микка протянула руку от себя, и на её ладонь опустилось пара снежинок, – И правда, природу нельзя понять до конца. Но те, кто хоть немного знаком с ней, чувствуют её глубочайшую мудрость. А непросвещенные деятели ищут в этом беспорядочном и бесцельном движении нечто осмысленное и вечное, – завершила она.