Кристофер посмотрел на неё с удивлением.
–Что-то не так? – поинтересовалась она.
– Ты прекрасна, – сказал Кавальканти.
Мёртвый психиатр
Кавальканти проснулся с первыми лучами солнца, и первым делом он огляделся. Микка лежала рядом и спала, разметав в стороны руки. Кристофер аккуратно встал с кровати и подошел к окну. Невероятная панорама открылась перед его глазами. Лучи рассветного солнца били прямо в глаза, создавая невообразимую игру цветов и теней, озаряя всю набережную реки Изинвиль. От первого снега не осталось и следа. Наслаждаясь красотой природы, Кристофер ощутил необъяснимое чувство умиротворения, какое бывает только на рассвете.
Интерьер спальной комнаты Микки на первый взгляд был весьма практичный. Небольшая комната умещала в себе всю соответствующую мебель такую как, как двуспальная большая кровать, трёхдверный шкаф лофт, напольное зеркало, и простая удобная тумбочка. Уюта помещению прибавляли расположенные по периметру оригинальные домашние растения: драцена окаймленная, бамбуковая пальма, сансевиерия. Кристофер сразу их узнал. В период реабилитации алкогольной зависимости Кавальканти сильно увлекся домашним цветоводством. Красота живых цветов и изучение приёмов ухода за ними доставляли ему радость, в полной мере отвлекая Кристофера от вредной привычки. Его знания в цветоводстве были довольно обширны, так как при возникновении сильного желания поддаться соблазну, Кавальканти изучал новое растение. Противоположно кровати, на стене висела детективная доска, увешанная старыми фотографиями и вырезками из газет. Под ней расположился туалетный столик, на котором лежала куча распечаток, разноцветных плотных нитей и ножницы. Неповторимый дизайн спальной комнаты сочетал в себе насыщенные оттенки махагон и нежный белый цвет. В целом помещение идеально подходило для работы и отдыха.
На прикроватной тумбочке лежали аккуратно сложенные вещи Кавальканти. В первую очередь он надел голубую рубашку в клетку. Затем натянул на себя брюки темно-синего цвета и чёрные носки. Взял в руки вязаный кардиган и вышел из комнаты. Прямо напротив спальни располагалась ванная комната. Кристофер быстро умылся и продолжил осматривать квартиру. Чуть дальше находилась совмещенная гостиная с кухней.
Кавальканти положил кардиган на диван и прошёл к холодильнику.
– Не густо, – открыв его, подумал Кристофер.
Он выложил на столешницу упаковку яиц и молоко, затем осмотрел навесной кухонный шкаф и обнаружил нужную посуду. Кристофер разбил в тарелку три яйца. Со стола, находившегося возле окна, он взял солонку и перечницу. Соединив яичную массу с молоком, а затем, добавив щепотку перца и соли, Крис отложил тарелку обратно на столешницу. Включить электрическую плиту труда не составило. Когда сковорода достаточно разогрелась, Кристофер подлил в неё масла, и вскоре слил туда получившуюся ранее яично-молочную смесь. Через пару минут омлет был готов. Кавальканти переложил сковородку на соседнюю конфорку и прошел в гостиную.
Гостиная комната была укомплектована так же по минимуму. У стены стояла роскошная еврокнижка. Только присев на неё, можно было ощутить, насколько такой диван удобен. Мягкий ковер по всей площади гостиной придавал особую нежность в интерьере комнаты. В углу расположился журнальный столик, на котором было пара настольных игр. Среди навесных книжных полок и небольшого плазменного телевизора Кавальканти приметил одну единственную, но огромную картину в деревянной раме, висящую на стене. На ней была изображена Миккела. С первого взгляда было видно, что живописец пытался передать её образ таким образом, чтобы она выглядела максимально эстетично. Никаких недвусмысленных линий и, тем более, элементов одежды на ней не присутствовало. Картина вышла весьма впечатляющей, на фоне лесной растительности разных оттенков зелёного в центре стояла дива в полный рост. Широкие женственные плечи, тонкая талия, длинные волнистые волосы всё это выглядело на картине безупречно. Любуясь произведением искусства, Кристофер не заметил, как тихо подкралась Миккела.
– Мне довелось общаться с одним эксцентричным художником, – проговорила она и встала рядом с Кристофером.
– Художнику повезло, что ты стала его натурщицей, – Кавальканти, наконец, оторвался от картины.
– Луиси потратил на эту работу около полугода, – продолжила Микка.
– Сам Алехандро Луиси? – От искреннего удивления глаза Кристофера полезли на лоб.