– Ты же говорил, что полуторогодовалый мальчик остался жив.
– Да, да, милая. Но я спросил про первого ребёнка? Где он, как думаешь?
– Действительно, на момент буйства отца ребенку было около двенадцати лет, – Гарнет задумалась.
– Ты можешь помочь мне, свяжись с Харви Эдвардсом.
– Гарнет Робинсон продиктовала телефон, Кавальканти быстро среагировал и записал его в заметки в телефоне.
– Как только женщина завершила свой рассказ, она замолчала. Затем встала, взяла портфель супруга и отправилась в сторону жилого корпуса.
– Спасибо, Гарнет, – сказал Кристофер ей на прощанье.
– Тяжело, – прошептала Микка.
– Давай поскорее уберемся отсюда, – заключил Кристофер.
Уже дома, Кристофер набрал номер мистера Эдвардса. Сначала были долгие гудки, затем – щелчок, и в трубке заговорил незнакомый мужской голос: «Харви Эдвардс слушает».
– Здравствуйте, меня зовут Кристофер Кавальканти. Ваш номер мне дала Гарнет Робинсон.
– Гарнет? Как она?
– Она держится.
– Это славно. Так что Вы хотели?
– Я хотел с Вами обсудить судьбу Бэкки Моррис.
– Хорошо. Вам будет удобно встретиться завтра вечером в «SNF»?
– Да.
– Тогда до встречи, мистер Кавальканти.
– До свидания, мистер Эдвардс.
Неутешительный ответ
Вечер Микки и Кристофера прошел в тишине. Кавальканти раздумывал о том, на что он пошел, чтобы добыть информацию. Внутри его съедало чувство стыда. Состояние Гарнет не давало гарантии, что информация соответствовала истине, но его это волновало в меньшей степени. Ему было противно от самого себя, а именно то, как он воспользовался беззащитной женщиной. Мысли сменялись одна за другой. С одной стороны он стал ближе к разгадке, с другой – он, в некотором смысле, обманул больную женщину.
Напряженное безмолвие в комнате первым прервал Кавальканти.
– Знаешь, я много думал. Почему Грэгори Шоу убил жену? И учитывая, историю о том, в какой среде он рос. То произошедшее событие логично. Женщина нарушила правила, затем последовало наказание. Тогда возникает вопрос, почему Бэкки Моррис изгнали, а не наказали, как это принято в их секте?
– Ты думаешь, что Грэгори Шоу мог убедить отца, что изгнание и отлучение от ребенка, сломают Бэкки Моррис, куда больше, чем физическое насилие?
– Да, скорее всего. И самое интересное, что по рассказам Гарнет у меня сложилось впечатление, что Грэгори Шоу совсем не тот, за кого мы его принимаем. Смотри. Если на ситуацию посмотреть с другого ракурса, то своим решением Шоу спас от смерти свою женщину – раз, оставил ребёнка от Бэкки в живых – два, а затем, как нам стало известно, покинул общину – три.
– Как-то в голове не укладывается, – Миккела находилась в полном замешательстве.
– Это полбеды.
– Но ты же понимаешь, что он убил свою супругу – Стефани Шоу, и её любовника.
– Теперь я склоняюсь к другому мнению, – проговорил Кристофер.
– Ты полагаешь, что к смерти его семьи причастен кто-то другой?
– Да. Я думаю, что он лишь пытался кого-то прикрыть. И явно не полуторогодовалого сына.
– Боже, нет! Нет! Это абсурд, – Микка замолкла, осознавая мысль, которая пришла ей в голову на основе умозаключений Кавальканти.
– Да, ты не ошиблась, я говорю о первом ребенке Грэгори Шоу.
– Но зачем? – Микка рассеяно посмотрела на него.
– Если бы я, в теории, кого-то убил, то постарался бы скрыть это. Верно?
– Допустим, но…
– Я бы точно не пошел ни в полицию, не тем более уж в психушку. Это как-то странно, не находишь? Но, а если посмотреть на всю эту ситуацию с другого ракурса? Я маленький ребенок двенадцати лет, в порыве неконтролируемого гнева убиваю новую женщину отца, не в силах простить его за предательство по отношению к моей биологической матери. Скажем так, его измена стала для меня отправной точкой. А родившийся от греховного союза второй ребёнок, в конце концов, окончательно сломали мою детскую психику. Не забывай, я вырос или выросла в обществе религиозной ненависти к женщине.
– Остановись, Кавальканти, прошу это какое-то безумие, – не унималась Микка.
Но Кристофер настойчиво продолжал:
– Отец знает, что он одна из причин моей нездоровой психики. Он винит себя и берет всю ответственность за совершенные убийства на себя, пытаясь спасти меня. Он не может меня остановить, ввиду родственной привязанности.
– Сюда не вписывается любовник, – Парировала Миккела, не соглашаясь с выдвинутой теорией Кавальканти.
–Да, но если не было никакого любовника? Случайный свидетель или, возможно, близкий друг семьи Шоу. Это объясняет, что свидетельские показания про измену Стефани Шоу довольно сбивчивы.