Так или иначе, но все же Крис припозднился и, чтобы не огорчать возлюбленную, он купил букет чёрных роз, которые так восхищали Лорэйн. Затем он подумал, и решил по пути домой заглянуть в винный магазинчик, где купил розовое шампанское, чтобы провести романтический вечер для любимой женщины.
Подходя ближе к дому, он подметил, что свет во дворе был выключен, но слабые его просветы виднелись из окон дома. Душа наполнялась стыдливостью, за то, что Кристофер задержался на праздновании, но в тоже время, он радовался тому, что дома его ждет любимая Лорэйн.
Крис прошел в дом, притаившись, для того, чтобы устроить жене сюрприз. Удивлению не было предела, когда перед ним, в гостиной, оказались его жена и лучший друг.
– Сюрприиииз, родной! – радостно протянула Лорэйн.
– Дорогой друг, прими мои поздравления, - Андрэ распахнул свои объятия.
Кристофер крепко обнял друга, затем поцеловал свою жену.
Резкая боль при проведении пальпации вытянула Криса из приятных воспоминаний.
Кристофер вновь почувствовал огненную боль в теле. Казалось еще мгновение и его разорвет на части. Боль прокладывала свой путь от пяток до макушки головы. Файт посмотрел на Кавальканти, и что-то «черканул» в карточке. Затем он взглянул на рядом стоящие приборы и записал в ту же карточку показатели пациента. Доктор Файт продолжил свою работу в тишине. Крис краем глаза взглянул на него и подумал про себя:
– Прошло несколько лет, а ты совсем не изменился. Столько лет…
Доктор встал напротив больничной койки, и Кристофер мог полностью разглядеть старого знакомого. Андрэ Файт - мужчина высокого роста, сравнимый лишь с Эйфелевой башней. Глядя на него Крис отметил его идеальную осанку, за счет которой прибавлялось еще пару сантиметров. Из-под медицинской шапочки торчала копна чёрных густых волос, аккуратно собранных в хвост. Глаза всё так же поражали переливом всех оттенков изумрудного цвета. Нос и губы имели правильную форму. Обычно описывая, Андрэ, Кристофер сравнивал его с Апполоном, великим древнегреческим богом.
Первым больничную тишину прервал доктор Файт.
– Ну и ночка вышла, - смущенно поговорил он, - Еще бы пару минут и спасать было бы некого, - заключил Андрэ.
Кристофер сохранял безмолвие. Он вновь посмотрел на Андрэ и его новой волной накрыли воспоминания.
Последняя августовская неделя оказалась холодной и мокрой. Кристофер вдребезги пьяный шатался по улицам города Винер. Год спустя после казни «черной вдовы», убийства мужчин возобновились. Новые дела пытались «замять», списывая их на подражателя. Но правда оказалась куда страшнее, настоящий убийца все еще был на свободе, а невиновная женщина оказалась казнена. Это означало конец его карьеры.
В один из таких пьяных вечеров, одурманенный Кристофер очередной раз ввалился в свой дом. Несколько дней он просиживал в местных барах, заполняя алкоголем внутреннюю пустоту, и наконец, когда вернулся в семейное гнездо, он заметил, что везде были расставлены свечи, пахло тошнотворной лавандой с примесью жасмина. Не обнаружив Лори в гостиной, Кристофер достал из промокшего старого пальто фляжку дурманящего зелья и вновь промочил горло горячительным напитком, затем шаткой походкой Крис поднялся на второй этаж, стараясь как можно меньше шуметь. Приоткрыв дверь в спальню, движения Кристофера и вовсе потеряли какой - либо направленный смысл. Перед глазами предстали Лорэйн с Андрэ, занимающихся порочным грязным сексом.
Она была сверху, изгибаясь как хищница, наращивая темп. Её сочные бедра, качались из стороны в сторону, грубая рука Андрэ потянулась к волосам Лорэйн, он резко стащил её с себя, и поставил на колени, войдя сзади.
Оторопевший Крис произнес:
– Привет, милая.
Когда он посмотрел в её испуганные глаза, его накрыла волна отчуждения. Ему казалось, что всё это плохой сон, от неожиданности он был близок к потере сознания. С некоторым усилием он закрыл дверь. От наполняющей его злости, он сжал фляжку со спиртным напитком с такой силой, что она слегка погнулась. В порыве гнева он бросил её в хаотичном направлении и поплелся вниз. Сползая по ходу лестницы, Кристофер одну за другой пытался задувать свечи. Мир стремительно разрушался на части. На своем пути он увидел семейную фотографию, что висела на стене, в отчаянии Крис схватил фото и разбил о перила лестницы. Осколки стекла в рамке разлетелись во все стороны.