- Отпусти меня! – кричу я и с силой отталкиваю его от себя, а потом разворачиваюсь и бегу прочь от беседки к дверям ресторана, откуда уже появляется Леван. Я буквально падаю в его объятия, крепко прижимаюсь к его телу, чтобы почувствовать его силу и защиту. – Пойдем, пойдем, - шепчу я ему. – Пожалуйста, поедем домой.
- Конечно. – без лишних вопросов, брат обнимает меня, и мы идем к паркингу. Он звонит отцу, говорит, что я устала и он везет меня домой, просит извиниться перед Георгием за наш поспешный отъезд. Наконец, все формальности соблюдены, знаю, что мне предстоит объясняться с отцом за мое бегство, но это все потом. А сейчас, как только за мной захлопывается дверь машины, меня начинает трясти в мелком ознобе, а из глаз катятся непрошенные горькие слезы. Все же мое глупое сердце вновь дало трещину, едва почуяв возможность для оправдание прошлого. Оно готово поверить в любую ложь, если она хоть немного смягчит ту боль, что шипами впивается в меня изнутри и царапает мою душу до крови, оставляя на ней незаживающие шрамы от предательства.
- Эмма, - Леван наклоняется ко мне через сидение, осторожно вытирает мокрые дорожки на моих щеках. – Не надо. Ты разрываешь мое сердце.
- Домой, я просто хочу домой.
- Хорошо. – он кивает и заводит двигатель. - Помни, что я всегда готов тебе помочь.
- Диах (да).
Глава 6
8 лет назад
Вот уже несколько дней мои подопечные работали со мной в мастерской, я выделила им старенькие штативы для ремонтных покрасочных работ. Вера работала медленно, но очень аккуратно и я бы даже сказала дотошно. Тщательно подбирала краску, сравнивая с оригиналом, проверяя на черновике тон. Мне с одной стороны нравился такой подход, но с другой почему-то раздражал. Мне хотелось большей активности от нее, а она словно впадала в транс перед мольбертом, двигаясь медленно и осторожно как во сне.
Илья же оказался полной противоположностью, но разве что-то другое можно было ожидать от его бунтарской, горящей натуры. Он работал быстро, но при этом я не могла не отдать должного его мастерству. Невероятным образом у него получалось подобрать почти сразу же нужные оттенки для реставрации изображения. Словно внутри у него был счетчик, который регулировал граммы краски, растворителя, клея.
- Илья, у тебя прекрасно получается! – я подошла к его рабочему месту, встала сбоку и, наклонившись, внимательно просмотрела ту часть картины, которую он восстанавливал.
- Ну, не самое сложное и, честно говоря, совсем не увлекательное занятие, - он поднял защитные очки на лоб и посмотрел на меня через плечо.
- Хочешь попробовать более сложные задачи?
- Не отказался бы.
- Хорошо, - кивнула я. – Завтра познакомлю тебя с одним произведением искусства, как раз подошла его очередь.
Он развернулся ко мне всем корпусом на своей крутящейся табуретке, которую притащил в один из дней в мастерскую. Он сидел, широко расставив ноги, фактически касаясь своим коленом моего бедра, потом снял со лба очки и провел ладонями по бедрам, оперся ими о колени и мягко подался вперед, но все же соблюдая допустимое расстояние близости. Длинные пальцы правильной формы с острыми выступающими костяшками, заметные жгутики жил, которыми он словно специально поигрывал, сжимая свои колени широкими ладонями. Я смотрела на него сверху-вниз.
- Как загадочно, - улыбнулся он и глаза его вспыхнули живым интересом. В них появился мягкий блеск без обычного налета колкости и льда. Темное пламя, которое сейчас излучало тепло, вдруг стало очень привлекательным. Я смотрела в глубину его глаз, и она не отталкивала. Почему я раньше не замечала, какой красивой миндалевидной формы были глаза у Ильи? С приподнятыми уголками, обрамленные длинными черными ресницами и очерченные широкими дугами темных бровей.
- У меня что-то на лице? – спросил он и усмехнулся, дернув уголкам рта.
- Что?! – не поняла я его вопроса.
- Вы смотрите на меня, Эмма. – проговорил он, понижая голос.
- Я просто задумалась, - стушевалась я, ругая про себя свою несдержанность. – Прикидывала, какую именно часть работы могла бы тебе доверить.
- Мне можно доверить многое, Эмма. – он произнес эту фразу вкрадчиво, а мое имя медом разлилось внутри меня, и я почувствовала, как вязну в его голосе, в этом низком тембре, который провоцировал странные реакции в моем теле, заставляя сердце сжиматься и трепетать.