- Эмма, - вновь произносит он. И мне кажется, что голос его дрожит от волнения. Или все же кажется? – Посмотри на меня!
Я медленно качаю головой, хотя прекрасно понимаю, что мое сопротивление абсолютно мнимое, потому что ему ничего не стоит развернуть меня самому. Но он пока этого не делает. А просто наблюдает за совей загнанной добычей.
Я стою к нему спиной. Мне плохо от его близости, которая давит как многотонная бетонная плита, хотя он едва-едва касается меня. Я не хочу этого, пытаюсь хоть как-то отгородиться, чтобы ничего не ощущать. Но мое внутреннее существо словно почувствовало вновь своего хозяина и тянется к нему всеми клеточками своей израненной, истосковавшейся души.
Он убирает руку. И я с облегчением выдыхаю. Но это ложь. Внутри мгновенно, сильно скручивает от того, что там образовалась вновь пустота. Однако, мне на плечи ложатся руки и одним движением разворачивают к себе. Нет смысла сопротивляться, он все равно сильнее меня.
- Ну, здравствуй, - говорит он и его дыхание касается разгоряченным отпечатком моих щек. Мне нужно, наверное, поднять глаза и посмотреть на него. Но я не могу!
Я увидела его издалека в гостиной, там наверху. Я узнала его сразу же, лишь он вошел. Это невозможно объяснить, но этот мужчина обладал каким-то невероятным магнетизмом, хотя он не был красив, если говорить о той классической красоте, которая транслируется с рекламных страниц журналов, диджитальных банеров и экранов телевизоров. Черты его лица были довольно грубыми, тяжелая массивная челюсть, глубоко посаженные, слегка раскосые глаза, нос с небольшой горбинкой. Но его рот был таким чувственным, а взгляд таким порочным, что угловатость черт окупалась с лихвой. Элегантность в сочетании с грубостью и резкостью. Красивый своей чертовой холодностью.
Утенок превратился в роскошного лебедя. Хотя, о чем это я! Даже восемь лет назад, еще будучи по сути юношей студентом, в нем чувствовалась внутренняя, бурлящая энергия и едва сдерживаемая сила.
Собрав все свои силы в кулак, я все же подняла на него взгляд. Хорошо, что за моей спиной была опора в виде двери, в противном случае я бы рухнула без сил, столкнувшись с его пытливым взглядом. Два темных омута, в которых на дне горит дьявольский огонь. Однажды он уже обжег меня, превратив мою душу в пепел.
- Здравствуй, Ильдар. – спокойно проговорила я, отмечая про себя, что голос не дрогнул при произношении его имени. Он смотрит на меня в упор и мое вернувшееся самообладание начинает таить.
Где мне взять силы, чтобы не упасть к его ногам как физически, так и морально? А ведь я так любила смотреть на него снизу-вверх. Когда-то. Он был для меня самым совершенным мужчиной в мире. Когда-то.
Прошло слишком много времени, и я уже не та наивная дурочка, влюбившаяся в своего молоденького ассистента. А он… Он продолжал быть самым совершенным мужчиной, только еще более желанным, холеным, выдержанным как многолетний коньяк. Но я больше не поддамся. Я слишком долго шагала босыми ногами по осколкам своего сердца, которое он разбил.
Мы молчим и вязнем в густой, удушающей тишине. Его рука около моей головы, опирается на дверной косяк. Его парфюм обволакивает все мои рецепторы, забивается в мои ноздри, проникает в легкие. Я дышу им. Опять!
Ильдар смотрит прямо мне в глаза, жадно рассматривает лицо. Да, я тоже изменилась. Повзрослела, появились мелкие морщинки возле глаз. И мне плевать, что он их тоже видит. Это даже хорошо. Возможно, моя пытка закончится быстрее, и он уйдет, разочаровавшись.
- Все такая же красивая, - тихо произносит он, словно услышав мои мысли. Он медленно спускается вниз взглядом, скользит по шее к вырезу платья на груди. И я непроизвольно делаю прерывистый вдох. Мне жарко, безумно жарко под этим взглядом. И не чем дышать. – Сколько мы не виделись, Эмма? Ты помнишь? – вкрадчиво спрашивает он, наклоняясь ближе и я невольно прикрываю глаза и задерживаю дыхание, чтобы не заорать.
- Нет. - мой голос прозвучал глухо и бесцветно, я вложила все свое безразличие в это короткое слово, хотя внутри все полыхало от волнения.
- Не верю. – улыбнулся Ильдар, обнажая белоснежные зубы. А я лишь как можно безразличнее пожимаю плечом. Нет, не помню. Ничего не помню. Ничего. А если даже это и не так, то ты никогда не узнаешь обратное.