- Леша, но я никогда не занималась подобными произведениями. – с сомнением произнесла я, осматривая старинное чудо техники. – Тем более музыкальными. Там же механизм особенный, а вдруг я его поврежу. Я даже не знаю, как к ней подступиться. И она такая тяжелая, как я ее двигать-то буду?
- Глаза боятся, а руки делают, Эмма. Да вон парня попросишь, руки сильные у него. Спасибо, кстати! – он протянул руку Илье. – Алексей Яранцев.
- Илья Левков. – ответил тот и пожал протянутую руку.
- Так, мне пора ехать. Вечером ждите в гости и пусть там Юрец приготовит что-нибудь вкусное. Вино с меня, привез из Германии. – он обнял меня за плечи. – Ох, кошка, я правда соскучился. Безумно! – он чмокнул меня в макушку. – Ждите!
Забрался в свою огромную машину, чуть сдал назад, разворачиваясь. Вот уж правда «трамвай», подумала я, восхищаясь тому как он виртуозно развернулся с прицепом в нашем дворике. Просигналив на прощанье, он выехал со двора.
Я обернулась к Илье и натолкнулась на его внимательный взгляд.
- Это ваш друг? – спросил он.
- Да, мы знаем друг друга с детства, были в одном детском доме.
- Где?! – переспросил он в миг севшим голосом. Я уже видела такую реакцию и не раз, когда люди узнавали о моем прошлом. Но раньше меня это не особо трогало, а сейчас мне стало приятно, что именно он так отреагировал. Значит, ему было не все равно! На душе стало тепло от этого осознания.
- В детском доме, Илья. – повторила я и улыбнулась ему. – Ну, что мы будем делать с этим произведением искусства? – спросила я, переводя разговор и кивая в сторону ящика.
- Его нужно перетащить в мастерскую, но не уверен, что найдется место среди картин.
- К картинам и иконам этот орган нельзя помещать, так как здесь несколько иные работы по его реставрации будут, но, - я подмигнула ему, - пришло время раскрыть тебе одну тайную комнату, раз уж ты стал причастен к появлению этой вещицы. Пойду за Петром и за тачанкой.
- За чем?! – у него был такой изумленный взгляд, что я расхохоталась.
- Жди меня здесь!
Мы вернулись с Петром через несколько минут, прошли с ним за угол, где Петров открыл железную скрипучую дверь и вывез небольшую низкую тачку на четырех резиновых колесах. Вот на эту тачку, которую мы между собой прозвали «тачанкой», мы аккуратно, при помощи подножки, водрузили салонный орган, предварительно освободив его из деревянного заточения и очистив от упаковочной стружки.
В этой части здания располагались дополнительные мастерские, две просторные комнаты, или столярные. Внутри по середине находился верстак с подъемной платформой, длинные тески с мягкими нашлепками для крепления и фиксации предметов, высокие открытые стеллажи под потолок с разнообразными инструментами, отдельно стоял шкаф с баночками, тюбиками с лаком для разных пород дерева, эмалью и другими химикатами. Эта мастерская была детищем Петра. Он никого не допускал сюда, но я была исключением, так как периодически поставляла ему уникальные предметы мебели. Вот как и сегодняшний презент от Леши. Над такими заказами Петр работал сам, восстанавливал форму, занимался ремонтом, а моя часть работы заключалась уже в воссоздании цвета, изображения. И это были коммерческие заказы, с которых мы оба имели определенный процент.
Илья даже присвистнул, когда увидел мастерскую.
- Да, заниматься мебелью намного приятнее, чем корпеть с лупой над чешуйками. – кивнул Петя и посмотрел со значением во взгляде на меня. - Но, вот она предпочитает второе, хотя могла бы стать уже таким мастером, что с руками бы отрывали. Но нет, история побеждает!
- Да, я люблю копаться в прошлом и воссоздавать его, но без добавлений и приукрашивания. – кивнула я.
- Вот-вот, я про это и говорю. А могла бы уже озолотиться.
- Петя, - протянула я, отмахиваясь от него. – Это не мое, ты же знаешь.