В следующем году мы будем отмечать ее юбилей! И если не знать этой цифры, то никогда не догадаться, что этой красивой женщине с черными как смоль волосами, огромными вишневыми глазами и очаровательной мягкой улыбкой уже больше полвека.
Ирма была сначала паломником, потом осталась служить при храме, так сложилась ее судьба, это был ее выбор когда-то. Но с нашим появлением в ее жизни, она решила изменить первоначальному выбору и ушла за нами в другую жизнь, хотя внутренний огонь благочестия и светлой любви остался неизменным. Она оставалась одинокой, в ее жизни не было мужчин. Она отдала всю себя сначала служению, а потом любви ко мне и Богдаше. Да, она стала выходить в свет, посещать выставки, ездила отдыхать на море и в круизы, но сердце ее никогда не впускало внутрь мужчин. Это был ее выбор, который мы все уважали, принимали. Уверена, любой мужчина счел бы за честь стать ее спутником. Более красивой, заботливой и любящей женщины сложно было встретить! Но…у каждого своя судьба!
- Пойду поцелую мою любимую сладкую макушку, - говорю я. Мне необходимо это сделать, чтобы вновь обрести спокойствие. Я поднимаюсь на второй этаж, подхожу к комнате сына и открываю осторожно дверь, заглядываю и мое сердце затапливает нежностью. Мой мальчик спит, широко раскинув ноги, обнимая подушку обеими руками. Одеяло сбилось под ним, съехало с одной стороны кровати. Я подхожу ближе и опускаюсь на колени около кровати, кладу свою голову рядом с его на подушку, подтягиваю одеяло, укрывая его. – Мой сынок, мой любимый мальчик, - тихо произношу я, гладя его по спине. Он хоть еще и маленький, но спина твердая и жилистая и можно прощупать все позвонки. Он никогда не был пухляшом, как большинство детей. Всегда худой, подтянутый, настоящий сгусток энергии! Любопытный как все мальчишки, отлично физически развитый для своих семи лет. Он без страха катался на горных лыжах зимой, на велосипеде и скейте летом, плавал как дельфин и мог постоять за себя. Ирма только за сердце хваталась, когда он показывал ей свои новые достижения.
Леван занимался его физическим развитием, потому что сам обожал активный образ жизни. По утрам они вдвоем отправлялись на пробежку, потом отжимались, подтягивались на брусьях (во дворе нашего дома Рустам распорядился построить для них небольшую спортивную площадку со всем необходимым), а потом бежали купаться на реку. Сезон купания закрывали только в ноябре, а открывали в мае. Вода в реке была всегда холодная, в нее стекались несколько горных речушек. Я лично один раз зашла в нее по колено и с визгом выбежала обратно, потому что для меня вода показалась просто ледяной. А эти двое плескались в ней как два тюленя. Со стороны могло показаться, что это сын и отец. Они оба были жилистые, смуглые и темноволосые. Но! У Богдана были раскосые глаза как у его отца и хоть и не явные, но азиатские черты лица, пухлые губы. Единственное, что он взял от меня – это цвет глаз, они у него были голубые. И это было такое необычное сочетание, что многие спрашивали, а не линзы ли у него.
Я поцеловала его еще раз и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Услышала, как Ирма и Леван о чем-то беседуют в гостиной, спускаться мне не хотелось, и я пошла к себе.
Спать не хотелось, я включила ноутбук и залезла в любимое кресло с ногами, завернувшись в мягкий вязанный плед. Набрала в поиске наименование одного из арт-пространств в далеком от меня городе, воспоминания о котором я давно, как мне казалось, похоронила. Зашла в фотографии и мое сердце все же забилось чаще. Отреставрированное панно. Красивое, яркое. Дракон красно-оранжевого цвета, извергающий языки темно-красного пламени, смотрел на меня своим фиолетовым глазом. Цветовые оттенки помещения были подстроены под изображения дракона, китайские фонарики украшали стены, потолок был выкрашен в бордовый цвет. А на стенах висели черно-белые фотографии. Я пригляделась и обомлела. Это были архивные фото старого владельца здания. Вспомнила, как вместе с Петром ходили на поклон к одному чиновнику, чтобы он дал указание о допуске нас в архивы к чертежам.
Не быть пьяным.
Я вздыхаю. Мне нельзя вспоминать. Мое прошлое – это прошлое. Было и прошло. И нельзя, чтобы оно мешало мне в работе. Я должна изучить новый объект, отработать свою часть и сдать его. И никто не может быть помехой! Даже Ильдар. Пусть он выполняет свою часть проекта. Только официальные, деловые отношения. Ничего личного.