Я захлопнула крышку ноутбука. Я злилась, очень злилась на себя за те эмоции, что позволила себе сегодня. Недопустимые эмоции. Ради себя самой я должна держать себя в руках, ради себя и сына.
Глава 12
- Эмма, доброе утро! – отец сидел за столом и пил кофе, когда я спустилась в гостиную.
- Доброе утро, - я подошла, обняла его и поцеловала.
- Как ты себя чувствуешь?
- Все хорошо, не беспокойся, - улыбнулась я, наливая себе тоже ароматный напиток из кофейника.
- Ты была вчера очень бледная.
- Голова разболелась от всей журналистской суеты вокруг.
- Да, они меня тоже порядком утомили вчера. – он внимательно посмотрел на меня. – Ты успела пообщаться с господином Левковым на счет заказа?
- Еще нет. Вчера не было возможности. – я отпила из чашки и закашлялась.
- Он сегодня приедет к нам в офис, я договорился с ним. Он должен привезти фотографии и чертежи особняка. Я предполагаю, какое именно это строение, и если я окажусь прав, то оно находится в соседнем районе. Такой, знаешь, старый грузинский дом, в яблоневом саду.
- Так какая там может быть фреска? – удивилась я.
- Рядом с домом есть небольшая часовня. Думаю, что речь идет о ней, но это опять же, если я не ошибаюсь. Роза как-то упоминала об этом доме и хозяине, там были какие-то сложности с наследованием. Давно дело было, года четыре назад. – отец гладит подбородок, почесывая густую бороду. Я знаю этот его жест, который означает, что он глубоко о чем-то думает или вспоминает.
- И во сколько у нас встреча в офисе?
- В двенадцать. Так что спокойно завтракай.
- Леван с нами поедет?
- Нет, у него дела в городе. Он уже уехал.
- Хорошо.
Я слышу шлепанье босых ног на лестнице и через несколько секунд в гостиную влетает Богдаша, еще в пижаме, но уже полный энергии. Он бросается с начала к деду, повисает на его шее. Рустам кряхтит, смеется.
- Доброе утро, чемо сицоцхле (жизнь моя)!
- Доброе утро, бабу (дедушка)!
- Как ты спал?
- Очень крепко, так крепко, что мне даже сны не снились, - он надувает губки, - а я люблю, когда они мне снятся. Особенно про мушкетеров. Хотя нет, один сон все же приснился, я видел тебя, мама, - он бросается ко мне и обнимает меня, целует крепко-крепко в щеку, - ты меня вот также обнимала и целовала.
- Доброе утро, родной, - я прижимаю его к себе.
- Боня, а ну быстро умываться, - Ирма стоит, подперев бока, и хмурится. Но мы-то все знаем, что ее строгость напускная и на самом деле она ни капельки не злится, но подыгрываем ей.
- Как, ты еще не умывался?! – восклицаю я и качаю головой.
- Я так хотел тебя увидеть, дэдико (мамочка)!
- Боня, - строго говорит Ирма и сына как ветром сдувает. И лишь он скрывается вновь на лестнице как лицо Ирмы озаряется счастливой улыбкой.
- Наш мальчик, - произносит она с гордостью и следует за ним на второй этаж.
До полудня время тянется очень медленно, я постоянно смотрю на часы и буквально считаю минуты, а в голове проигрываю сцену сегодняшней встречи, как буду смотреть, каким тоном говорить. Абсолютное спокойствие, абсолютный контроль, абсолютная официальность. Я – профессионал своего дела, провела много переговоров с разными заказчиками и сложными и простыми. Ильдара можно отнести к сложным заказчикам, значит и выдержка моя должна быть на высоте. Он наверняка захочет выбить меня из колеи, но я не поддамся.
Я стояла перед зеркалом и репетировала то улыбку, абсолютно дежурную, то взгляд, абсолютно нейтральный, проговаривала приветственную фразу абсолютно ровным, без эмоций голосом. В какой-то момент я поняла, что слишком большое значение уделяю этой рабочей встрече. И вряд ли Ильдару я также интересна как много лет назад.
Я расчесала волосы, уложила их в высокий хвост, надела платье-лапшу лазурного цвета, которое подчеркивало мою фигуру, и светлые лодочки. Оглядела себя критично и осталась удовлетворенной. Деловой современный образ и ничего лишнего.
- Как всегда прекрасна, - Рустам ждал меня на крыльце. – Сегодня чудесная погода, не жарко.