- Пожалуйста, не надо, - всхлипнула я, смотря абсолютно пьяным взглядом на Илью.
- Скажи мне, и я отпущу, два слова, два коротких слова, хочу услышать эту правду, - улыбнулся он, гладя меня ладонью по животу и снова медленно запуская пальцы под резинку трусиков и ниже, туда, где моя плоть была напряжена и только и ждала его прикосновений. Он скользнул пальцем по набухшему бугорку, и я застонала в голос, закатывая глаза. – Твое тело уже говорит эту правду, Эмма.
- Илья, - выдохнула я, запрокидывая голову, ненавидя себя за эту слабость, за эту сладкую, умопомрачительную, щемящую слабость во всем теле, которое предавало меня в эту самую секунду. Его пальцы легко скользили во мне вперед-назад, потирали напряженную плоть, то сильно, так что меня выгибало на встречу всем телом, то медленно кружили, заставляя терять остатки разума.
- Эмма, скажи мне, - прошептал вновь он. Я с трудом приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться на Илье. Его лицо было совсем рядом, его влажные губы, которые он облизывал, и мне так захотелось его поцеловать. Я потянулась к ним. – Нееееет, девочка, сначала правду и ты получишь все.
Его палец скользнул внутрь и меня вновь выгнуло на встречу его руке. Я была такая мокрая там внизу, как давно уже не была. И меня это даже немного смущало, но Илья не давал мне думать, он вел меня по грани этого безумства, умело и чувственно. Мое тело вибрировало в его руках, превращаясь в натянутую струну, я даже поднялась на цыпочки, потому что уже было невозможно терпеть то, что творилось у меня внутри. Его рука замерла на секунду, словно давая мне передышку, а потом вновь пальцы надавили на пульсирующую горошинку плоти и меня закрутило в таком вихре, что в глазах потемнело. Мне казалось, что я одновременно падала в самую бездну и взлетала в бесконечные высоты. Мое тело билось в его руках, я стонала, вцепившись зубами в его плечо, а Илья вжимал меня в себя так сильно, что казалось мои кости сейчас раздробятся о его. Его тоже трясло как в лихорадке, капельки пота выступили на висках, и я, не удержавшись, слизала их языком, от чего Илья шумно выдохнул сквозь зубы. Ноги ослабели, и я бы точно рухнула, если бы он не продолжал крепко держать меня в своих объятиях. Его пальцы выскользнули из моей плоти, и я непроизвольно сжала ноги, не желая терять последние ощущения. Он поднес пальцы к своим губам и облизал их, закатывая глаза, смакуя как самое изысканное блюдо. И выглядело это так порочно, сексуально и настолько соблазнительно, что у меня вновь заныло внизу живота. А желание второй волной стало закручиваться в венах. Этот парень имел на меня какое-то необъяснимое, магнетическое влияние.
- Илья, - выдохнула я, опустошенная, безвольная, но такая счастливая, - хочу тебя!
- Да, Эмма, - словно эхо отозвался он, набрасываясь на мои губы. Это был самый желанный поцелуй, вымученный, голодный, жадный, от которого перехватило дыхание и в груди стало невыносимо тесно и больно, а по венам разлилась бурлящая лава. Поцелуй, который лишал меня последних крох рассудка.
Мы стояли с ним у двери в мастерскую, тяжело дыша, Илья взял мое лицо в свои руки и смотрел мне в глаза.
- Стоило бегать? – спросил он и улыбнулся.
- Илья, - я тяжело вздохнула, понимая, что я сейчас должна буду ему сказать, - я не могу так! – мое сердце сжалось, когда я увидела, как улыбка медленно сползла с лица Ильи. - Прости меня. Все это неправильно, и мы не должны. Прошу тебя.
- Эмма, остановись, - он покачал головой. – Ты не чувствуешь того, что сейчас пытаешься мне сказать. Ты пытаешься обмануть себя.
- Илья, все это не важно! Не мучай ни меня ни себя! Нужно остановиться, пока мы не совершили ошибку. Пока мы не дошли до конца.