- Я хочу быть пьяным от тебя каждую секунду своей жизни, - прошептал он мне в губы, - мне кажется я и не жил до этого.
- Ильдар, - я обняла его, утыкаясь лицом ему в шею. Его признания каждый раз вызывали во мне такую бурю эмоций, что я едва сдерживалась, чтобы не разреветься. Я уже давно осознала и приняла, что влюблена в этого парня, безвольно, горячо, как можно любить один раз в жизни.
Мы жили неделю в стенах фабрики, поставили палатку, затащили в нее матрасы. Утром он уезжал в город по своим делам, а я занималась восстановлением панно со своей командой, а вечером и ночью принадлежала Ильдару. Он брал меня несколько раз за ночь и каждый раз этого было мало, несправедливо мало. Мне не хотелось засыпать после наших сексуальных марафонов, мне хотелось лежать и смотреть на него, потому что мне казалось, что если я закрою глаза, то Илья испарится, а я вновь проснусь одна в своей постели. И все окажется сном…
А потом была защита диссертации, я получила свой кандидатский минимум. Ильдар устроил нам незабываемый вечер в дорогом номере гостиницы. Мы занимались сексом на фоне огромных окон, за которыми были огни миллионного города, пили шампанское, ели фрукты и разнообразные деликатесы. Наша постель была в россыпи лепестков роз. Как оказалось, он снял номер для новобрачных. Мне казалось, что счастливее меня нет ни одного человека в целом свете! Все было неважно, все не имело ценности и важности, кроме него, кроме Ильдара. Я растворялась в нем, я погружалась в него, сливалась с ним телом и душой, и иногда мне становилось страшно, что в какой-то момент все это может прекратиться, исчезнуть…потому что то, что я чувствовала к нему – этого было слишком много, так много, что сердце разрывалось на части каждый раз от эмоций.
По вечерам мы гуляли в отдаленных местах, в парках, прятались в укромных уголках, ходили в кино, брали билеты на последний ряд и целовались до боли в губах. Мы встречались уже три месяца, но каждая встреча словно первый раз, мы сгорали от своей страсти и желаний.
В дни, когда мать Ильдара уходила на ночное дежурство в госпиталь, мы проводили у него. Она не знала о том, с кем встречается ее сын, что я старше и замужем. Да и кто бы обрадовался, узнав подобное! Хотя Ильдар очень хотел рассказать ей о нас, чтобы я могла приходить к нему в любое время. Но я уговорила его этого не делать. Хоть наш город и не был маленький, но вероятность того, что, познакомившись со мной, она узнает правду, была пугающая. Мне не хотелось слухов и домыслов, а меньше всего, чтобы Юра узнал о моей измене. Я думала и не раз на эту тему, что лгать ему это худшее, что я могла бы пожелать. Но продолжала лгать…
Для мужа мои отлучки из дома были связаны с новым проектом. У меня и правда в работе находился один небольшой заказ, но сроки его выполнения были растянуты во времени, это давало мне возможность без особых ухищрений видеться с Ильдаром. С каждым разом уходить от него и возвращаться домой становилось испытанием. В некогда любимой квартире я теперь не могла найти себе места, все казалось чужим, не моим, отталкивающим. Стены давили на меня, Юра раздражал своим присутствием и вниманием. Я не могла слышать его голос, не могла физически находиться с ним в одном помещении, и я стала отстраняться, замыкаться, игнорировать. Я ненавидела себя за свое поведение, но мне казалось, что, когда я была с Юрой в одном доме, я изменяла Ильдару.
Я должна была поставить точку в своей семейной жизни. Но мне было безумно страшно от одной мысли как Юра воспримет новость. Мне не хотелось терять его как близкого человека, потому что фактически кроме него в этой жизни у меня не было никогда и никого роднее. Но и молчать дальше было неправильно по отношению к нему. Я должна была сделать свой выбор, принять то, что могу потерять Юру.
Я изводила себя подобными мыслями почти каждый день, и все равно продолжала молчать…
Глава 22
Мы лежали в кровати, время подкрадывалось к полуночи, а Ильдар все не хотел меня отпускать. И тут мы услышали, как открылась входная дверь и в прихожей вспыхнул свет.
- Иля, ты дома?! – раздался женский голос. А у меня сердце ухнуло в желудок и по спине поползли неприятные, колкие, ледяные мурашки.
- Черт! – Ильдар выругался в полголоса. – Мать почему-то вернулась с дежурства, хотя собиралась на двое суток. – он скатился с кровати, заскакал по комнате, натягивая спортивные штаны. – Одевайся и выходи к нам. Пришло время вас познакомить.