Глава 23
С той встречи с матерью Ильдара прошло чуть больше двух недель, он не говорил мне о том, как прошел его разговор с ней и чем все закончилось и что происходило в его семье после нашего знакомства с Маргаритой Борисовной, а я не докучала его расспросами. Возможно, это была позиция страуса. Мне было все равно, главное было то, что наши отношения продолжались.
В один из дней он приехал за мной в офис, в котором я работала. Мы отправились к нему, но переступив порог квартиры, я поняла, что его мама дома. Она вышла нам на встречу.
- Здравствуйте, Эмма, пришло время нам познакомиться, как считаете? – встретила она нас в прихожей. Я беспомощно взглянула на Ильдара, но он был абсолютно спокоен.
- Добрый день, Маргарита Борисовна, - робко улыбнулась я.
- Проходите в гостиную, сейчас будем пить чай, я испекла пирог. И, Эмма, не бойтесь меня, я не кусаюсь, - она вроде пошутила, но тон остался официальным.
- Надеюсь, что меня не четвертуют, - ответила я, снимая пальто, а Ильдар только заулыбался от моих слов.
Это было странное чаепитие, было ощущение, что мы вдвоем находились на допросе. Маму Ильдара интересовало все, как и где мы познакомились, как давно между нами существуют отношения, кто я такая и чем занимаюсь. Через час такого разговора я взмокла в буквальном смысле этого слова, по спине пробежала противная холодная струйка. Ильдар все это время то держал меня за руку, от обнимал за плечи, то гладил по колену, и не один его жест не ушел от матери. Она наблюдала за нами, ловя каждое мимолетное телодвижение. А я никак не могла понять по ее непроницаемому лицу, принимает ли она наши отношения или нет.
- Получается Ильдар сейчас работает в той мастерской, где ранее работали вы? – спросила она.
- Да, все верно, - кивнула я, - Петр о нем очень высокого мнения.
- Эмма, а кто ваши родители? – резко поменяла она тему.
- Мам, я же говорил тебе, что Эмма сирота. – Ильдар сжал мои пальцы, поглаживая костяшки большим пальцем.
- Верно, я воспитывалась в детском доме. Мои родители погибли, разбились на горной трассе.
- Как отец Ильдара, - проговорила она и ее голос смягчился. – Сколько вам было лет?
- Я была совсем малышкой, мне было три года.
- Ох, - она приложила руку к сердцу. – А почему же вас не забрали родственники?
- Они отказались от меня.
- В смысле?
- Подписали бумаги в отказе от опеки.
- Боже мой, как такое возможно, - всплеснула она руками и впервые я увидела тепло в ее глазах, она по-другому взглянула на меня, без подозрительности.
- Знаете, годы в детском доме были очень счастливыми для меня, как бы странно это не прозвучало. Да, я лишилась родителей, но еще неизвестно как сложилась бы моя жизнь, если бы бабушка или тетя забрали меня к себе.
- А вы с ними не общались с тех пор? Они вас не искали, не хотели увидеть?
- Нет, - покачала я головой.
- Как странно это слышать. Хотя, чему я удивляюсь, вот, например, семья со стороны отца Ильдара тоже никаким образом не желала выходить на контакт с нами, пока не погиб Омар. – она сцепила руки в замок. – Его смерть связала нас с ними. Хотя, я тоже до сих пор не знаю, хорошо ли это или нет.
- Мам, поживем увидим, чего ты сейчас то опять этим грузишься.
- Эмма, и чем вы сейчас занимаетесь? – она вновь поменяла тему разговора.
- Архитектурой. Мне нравится заниматься историческими зданиями, восстанавливать их старинный облик, сохраняя его первозданность.
- Достойная профессия. Не то что у Ильдара, собирает какую-то рухлядь.
- Мам, это не рухлядь, это антиквариат, - он закатил глаза. – И потом его выставляют на аукционные торги, где можно заработать неплохие деньги.
- Постой, ты участвуешь в аукционах? – воскликнула я.
- С Петром, да, - кивнул он.
- Понятно, то есть меня ему не удалось втянуть, а в тебе он нашел соратника.