Ильдар развел руками.
Еще какое-то время мы разговаривали о моей работе, постепенно нервозность отпустила меня, и я даже немного расслабилась, хотя явно этого делать не следовало.
- Ладно, пора заканчивать наш разговор, потому что мне уже пора уходить, сегодня у меня смена в ночь. Эмма, вот, что я хотела бы сказать напоследок. Я, конечно, не в восторге, честно, от выбора своего сына, - произнесла Маргарита Борисовна, поднимаясь, - хотя вы кажетесь мне серьезной, у вас такая сложная профессия. Единственное, что меня смущает, это ваш возраст. Ильдар еще по сути своей ребенок, подросток, а вам скоро тридцать. Захочется семью, детей. Понимаете меня? – она внимательно посмотрела на меня.
- Понимаю. Но, - я взглянула на Ильдара, - мы так далеко не думали. Мы просто живем каждым днем, без каких-либо планов на будущее.
- Но это неизбежно произойдет и вы просто потеряете время. Возможно, вам стоит об этом задуматься.
- Мам!
- Ильдар, мы договорились с тобой, что я буду честной. Так вот, - она посмотрела на нас, - делайте то, что хотите, но Эмма, мой вам совет – не заигрывайтесь в эти отношения, подумайте о своем будущем.
С этим напутствием она попрощалась с нами и вышла из гостиной. Я сидела как в воду опущенная, ее слова осыпались на меня ледяным дождем и после них мне стало очень неуютно. Вроде бы она не сказала ничего такого, но в груди саднило от произнесенного.
- Эмма, ты как? – Ильдар обнял меня, притягивая к себе. Да что я могла ему ответить? Что его мама права? Что у нас не будет будущего? Потому что между нами пропасть длинною в шесть лет и каждый раз мне придется делать на это поправку в своих планах и дожидаться его на том краю? – Видишь, я обещал, что все улажу и вот результат, мама не против наших отношений. – он поцеловал меня в висок, а я почувствовала такую жгучую горечь внутри и обреченность.
Глава 24
До нового года оставалось несколько дней, декабрь выдался очень сложный и напряженный на работе, я пропадала на ней допоздна, засиживалась за чертежами и эскизами. Из-за моей занятости встречи с Ильдаром стали реже, я очень тосковала по нему, но мы старались быть на связи в течение дня.
Последний раз я была у него дома около двух недель назад, мы устроили с ним романтический ужин при свечах, а ночью сексуальный марафон. Юре я сказала, что меня отправили на двухдневную конференцию в столицу. Отношения с мужем летели в черную дыру, если мы раньше хотя бы общались, то теперь превратились в соседей, которые даже иногда забывали здороваться. Он явно чувствовал, что что-то происходит, но вопросов не задавал.
А вот Ильдар все чаще намекал на то, что хотел бы от меня определенности, что ему не хочется делить меня ни с кем, что он хотел бы снять квартиру, чтобы жить вместе со мной и никуда уже не отпускать. А я не могла принять решение, я боялась этого решения…потому что каждый раз вспоминала тот разговор с матерью Ильдара.
На новогодние праздники Ильдар и Маргарита Борисовна отправились в Казахстан, им пришло официальное приглашение от деда, который хотел лично познакомиться с внуком и ввести его в семью.
Его не было всего неделю, а мне казалось, что прошла вечность. Изначально мы планировали эти дни провести вместе, но планы рухнули с появлением гонцов из далекой страны. Я скучала по Ильдару, хотя он постоянно был на связи и телефон не умолкал от его сообщений и фотографий. Но я все равно не находила себе места. Дома приходилось общаться с Юрой, да еще Лешка вернулся из очередной поездки и ему тоже нужно было уделять внимание. А я не могла, не хотела, у меня не было никаких сил на это, не физических, не моральных.
В голове постоянно зудела мысль, что Ильдар не вернется, что останется там, потому что фото были шикарные – красивый большой дом в роскошном богатом убранстве, столы, ломящиеся от блюд и напитков, расшитые золотом и драгоценными камнями одежды его родственников по линии отца, конюшни, развлечения в виде скачек, охоты и кулачных боев. Всего было слишком, чтобы вскружить голову молодому парню.
Я так извела себя тоской, что в какой-то из дней организм дал сбой и я свалилась с температурой, от которой меня рвало несколько раз на дню, навалилась слабость и апатия. Юра кружил вокруг меня, варил бульоны, бегал в аптеку, постоянно интересовался моим самочувствием, а мне чужда была его забота, было тошно видеть его, потому что на его месте мне нужен был другой человек. И я ненавидела себя за свою неблагодарность.