- Здорово, вот это здорово! – хохотал он, утирая слезы. Я налила ему стакан воды и поставила перед ним. – И давно это у тебя?
- Давно. Юр, давай спокойно поговорим.
- Да я спокоен, я бл… само спокойствие, - он со злостью швырнул торт со стола на пол. – И кто же этот счастливчик?
- Ты его не знаешь. Да и какая разница.
- Действительно, никакой! А Леха меня предупреждал, что все эти отлучки из дома и поздние возвращения не спроста. А я лох даже слушать его не хотел! Даже в самом страшном сне не мог подумать, что ты способна на подобное! Да я бы первый свернул голову тому, кто посмел бы мне такое сказать про тебя.
- Юра, прости меня.
- Нет! – он грохнул по столу кулаком и зло взглянул на меня. – Нет! Никогда! Как же такое получается, я проклят что ли, что меня предают самые родные мне люди?! Сначала мои родители, а теперь и ты! – он медленно поднялся. – Эх ты, кошка.
Он прошел мимо меня, а потом я услышала, как он грохнул дверью в свою комнату. Я обхватила себя за плечи и привалилась спиной к косяку. Ну вот и все.
Я стала собирать торт с пола. Убравшись, я залезла с ногами на подоконник и уставилась на заснеженную улицу, освещенную фонарями, на прохожих, на проезжающие машины. Меня всегда успокаивало сидеть на любимом подоконнике и смотреть в окно. Но не в этот раз. Сердце болело, казалось, что миллионы осколков вонзились в него и ворочаются там, заставляя его кровоточить.
На столе запиликал телефон, пришло сообщение.
«Что ты натворила? Что ты натворила, Эмма?!». Это было сообщение от Лешки. Я выключила телефон, не ответив. Он еще пиликнул несколько раз входящими, но я не стала их смотреть. Мне нечего было сказать в ответ на них.
Глава 27
Я уже в сотый раз поправляла бантик на крышке заветной коробочки, в которой лежали снимки малыша с УЗИ. Я сходила с ума от волнения, но это не была тревога или страх, это было предвкушение. Я представляла, как Ильдар будет открывать коробочку, как сначала на его лице будет недоумение, а потом понимание и неверие, а потом он бросится ко мне, обнимет, поцелует и мы уже вместе будем разглядывать снимки. Я улыбалась своим мыслям, когда поднималась к нему в квартиру.
Нажала на звонок входной двери.
- Эмма, - проговорил он, открывая. Отступил на шаг назад, словно нехотя, пропуская меня внутрь. Его взгляд был хмурым, раздраженным и каким-то усталым. – Проходи! – бросил мне через плечо и пошел в комнату. Меня неприятно кольнуло его пренебрежение и холодность, он не обнял, не поцеловал, не помог раздеться. Что происходило? А ведь сегодня такой романтичный праздник, который мы собирались провести сначала в ресторане, а потом поехать в снятый номер в гостинице. Мы забронировали тот же номер для новобрачных, нам понравилось в этом месте в прошлый раз, и мы захотели провести четырнадцатое февраля здесь же.
Я зашла в комнату и увидела, что Ильдар сидит перед ноутбуком.
- Ильдар, - позвала я его. – Что-то произошло?
- С чего ты взяла?
- Ты словно очень далеко от меня. Все хорошо?
- Конечно! – он развернулся ко мне на своем кресле.
- Мы едем в ресторан? – я почему-то почувствовала себя очень неуютно, тревожно и задавала вопросы, чтобы хоть немного понять для себя его настроение.
- Разумеется! – он отвечал отрывисто и даже зло.
- Ильдар, ты себя плохо чувствуешь?
- Нет, все хорошо, - он закурил, сделал глубокую затяжку и выпустил дым в мою сторону. И это было странно, потому что вот уже месяц как он не притрагивался к сигаретам, решив бросить вредную привычку. Я стояла перед ним, сжимая в руках подарочную коробочку и понимая, что уже не хочу ему ничего говорить. Не сейчас, не сегодня. – А что это такое? – он резко поднялся с кресла и оказался рядом со мной, схватил меня за запястье. Это было так неожиданно, что коробка выпала из моих рук, крышка от удара отскочила и снимок выпал на пол и спланировал в сторону. – Что это, Эмма? – он нагнулся и поднял снимок, стал его разглядывать. А у меня сердце разрывалось в груди от обиды и разочарования, потому что не так я себе представляла это мгновение, и опять предательские слезы запекли глаза.