- Пойдем, Ильдар, пора ехать обратно.
- Эмма, постой, - он разворачивает меня к себе, глаза темные, глубокие, устремлены прямо на меня, он смотрит своими двумя омутами словно мне в душу и произносит то, что я никак не ожидала услышать. – Прости меня!
- За что? – удивленно спрашиваю я, хмурясь.
- За прошлое. Я так виноват перед тобой, я п…ц как виноват перед тобой. Я должен тебе столько всего сказать.
- Ильдар, ты ничего мне не должен. Что было то было, было и прошло. Никто никому ничего не должен.
- Ты многого не знаешь, Эмма. – он все еще держит меня за плечи, а мне кажется, что сейчас его ладони прожгут дыры на моей коже, такие они у него невыносимо горячие.
- Я не хочу ничего знать, Ильдар. Все это уже ничего не стоит и не важно. Чтобы ты не сказал.
Он молчит, просто стоит, держит меня и смотрит в глаза. Что он хочет там увидеть, прочитать? Я держусь, держусь из последних сил, чтобы не сорваться, закусываю губу. Вижу, как Ильдар переводит свой взгляд на них, как сам непроизвольно, неосознанно облизывает свои губы. Как не сойти с ума? Потому что желание закручивается внутри, сумасшедшие желание дотронуться до этих губ, чтобы утолить свою многолетнюю жажду по ним. Но я держусь, я не хочу больше лететь в пропасть и разбиваться там об осколки несбывшихся надежд. А он смотрит на меня, переводя взгляд с губ опять на глаза, шарит по моему лицу, а большие пальцы уже поглаживают мои плечи, и я плавлюсь. Не хочу этого, но он вновь завладевает мной, пробуждает меня. А я не хочу просыпаться. Или хочу?!
И эта тишина невыносима, она висит над нами, вокруг нас, давит своей раскаленной пустотой. Мне кажется я уже оглохла от этой тишины, в ушах набатом отражается стук собственного сердца. Но я держусь на последних крохах своего сознания, пытаясь заставить себя вспомнить всю ту боль, что он мне причинил когда-то, как отказался от меня когда-то и прогнал из своей жизни.
Морок спадает, и Ильдар это чувствует, его руки деревенеют на моих плечах и соскальзывают вниз. Он закуривает, затягивается и идет молча вперед в обратный путь к машине.
Но только мы оказываемся в замкнутом пространстве салона машины, меня накрывает новой волной.
Мы едем обратно вновь в полной тишине, но это молчание другое, оно тягостное и тяжелое, ложится грузом, придавливает своим весом. Мне душно, мне плохо рядом с ним, от его близости. Я практически близка к истерике, потому что напряжение очень высоко, я буквально физически чувствую натяжение всех своих нервных волокон.
Я думала, что справлюсь. Но я не справляюсь!
Прошлые воспоминания грызут меня изнутри, лезут из всех щелей, сводя с ума. Я чувствую то, что не должна чувствовать. Мое сердце ноет и обливается кровью. Я хочу, чтобы он дотронулся до меня. Один раз, один единственный раз и я вновь постараюсь возненавидеть его. Но сейчас в данную секунду я умираю от желания вновь почувствовать его руки, его губы, его кожу под своими пальцами. Меня ломает изнутри словно я наркоман, у которого ломка. Это больно, так невыносимо больно быть рядом с ним и не дотрагиваться.
Я откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза, глубоко дышу, пытаясь успокоиться.
- Да пошло оно все к чертям! – вдруг слышу голос Ильдара, он делает резкий маневр к обочине, тормозит машину. Я поворачиваю к нему голову и вижу у него сумасшедший горящий взгляд. Он молниеносно отстегивает свой ремень безопасности, его руки обхватывают мое лицо, и он целует меня в губы, с протяжным гортанным стоном, вгрызается в мои губы абсолютно ненормальным, жадным, жестким поцелуем. Давит, раздвигает губы и проталкивается внутрь языком, углубляя поцелуй. Его руки хаотично ласкают мое лицо, потом стаскивают резинку с головы, и волосы рассыпаются по плечам, а он с урчанием зарывается в них руками, ни на секунду не отпуская мои губы. А поцелуй все длится и длится, и я отвечаю ему с той же страстью, с тем же голодом. И если бы сейчас вокруг нас начался апокалипсис или мир был полетел в тартарары, мы бы этого не заметили. Все стало неважным, кроме его губ, кроме его рук, его дыхания и стука сердца.
- Эмма, Эмма, Эмма, - шепчет он мне в губы и вновь набрасывается на них словно одержимый. А меня уже нет, я растворилась в этом поцелуе, под его ласковыми руками, которым отвечает мое тело. Оно помнит все его прикосновения, оно ничего не забыло, оно бережно хранило воспоминания о его руках каждой своей клеточкой. И сейчас готово раскрыться ему навстречу, оголяясь нервными клетками.