Я позвонила в звонок. Мне открыли не сразу, пришлось подождать минуты две-три пока из недр дома не показалась женщина в черном строгом платье. Она подошла к дверям, приоткрыла одну из стеклянных створок.
- Добрый день! Концерта сегодня не будет, его перенесли на два дня. Всем отправляли рассылку. – сказала она не достаточно дружелюбно, и оценивающе посмотрела на меня из-под очков.
- Здравствуйте, - ответила я как можно любезнее, - очень жаль, что концерт не состоится, но я не по этому вопросу.
- Дом закрыт для посетителей, - отрапортовала она, уже собираясь затворить дверь, но я придержала ее рукой.
- Я по объявлению, - выпалила я.
- Какому? – бровь возмущенно поползла вверх. Возможно, сегодня у нее было плохое настроение, но мне было наплевать.
- О работе. Джованни Партуро ищет себе подмастерьев. Вы что-то знаете об этом? Можете подсказать, как его найти?
- А! – протянула она и нехотя раскрыла передо мной дверь, впуская меня. – Проходите. Вот здесь возьмите бахилы, пожалуйста. Идите за мной. Мастер у себя. Я проведу вас. – говорила она быстро и отрывисто, провожая меня до мастерской. Мы прошли через большой круглый зал с фортепьяно и рядами стульев. Повсюду были мозаичные картины, удивительные арт-объекты разнообразных форм, скульптуры из камня. Как же мне хотелось это все рассмотреть, но моя провожатая увлекала меня за собой, почти бежала впереди меня и мне приходилось также быстро перебирать ногами.
- Простите, а мастер говорит по-русски? – спросила я в какой-то момент.
- Да и очень хорошо, - бросила она мне через плечо, останавливаясь перед дверью с витражом в виде инь-янь. – Мистер Партуро, - позвала она, заглядывая в комнату, - здесь к вам пришли по работе.
- Прекрасно, пусть зайдут, - услышала я очень приятный баритон из-за двери.
- Прошу вас, - женщина сделала жест рукой, и я зашла в прямоугольную, вытянутую комнату с большими окнами, где посередине стоял длинный дубовый стол, на котором находились разные плошки с какими-то наполнителями, порошками, были разбросаны кисточки, щипцы, наждачки, фольга. По периметру у стен стояли штативы с работами, часть которых были закрыты белыми полотнищами. А то, что было выставлено для обозрения – было поистине шедеврами. Солнечный свет проникал в помещение и играл на стеклах разноцветными огнями, которые отражались бликами на стенах, полу, и это было так сказочно красиво!
Я стояла на пороге и оглядывалась, не решаясь сделать и шага в обитель творчества, разглядывала все, что было в мастерской, потому что каждый предмет в ней вызывал мой жгучий интерес. Я ни разу не была в подобном месте, а очутиться здесь это как попасть в другой мир.
Мужчина, что сидел у стола, был в возрасте, наверное, около семидесяти, но он не выглядел стариком. Темные волосы с проседью были модно подстрижены и уложены, фигура была подтянутой. В глазах была жизнь и огонь, даже какой-то задор. Он молчал, словно давая мне время осмотреться. А сам в этот момент, разглядывал меня, и мое появления явно вызвало интерес. Он ждал.
- Простите, пожалуйста, я, наверное, веду себя очень невоспитанно, но… - я развела руками, и произнесла, даже не пытаясь скрыть своего искреннего восхищения, - это невозможно не разглядывать! Это так красиво, просто завораживает. Вот эти сочетания цветов, вблизи это просто набор разноцветных стеклышек, а делаешь шаг назад и видишь целостную картину. Потрясающе.
- Вам что-то особенно понравилось?
- Да, вот это, - я указала на полотно, разделенное на четыре одинаковых части. Там был изображен некий абстрактный предмет, похожий на дерево, или цветок с тонкими длинными лепестками. Фон на каждом прямоугольнике полотна отличался от другого, на первом он был холодно-синим, на втором изумрудным, на следующем белым и на последнем – желтым. Дерево также видоизменялось, то оно стояло, опустив свои ветки вниз, чахлое и несчастное, на следующем оно было цветущим и полным жизни. И все это было выполнено витражной мозаикой, передано каждое отдельное настроение, эмоции. У меня захватило дух. – Это времена года, верно?