Леван ругается в полголоса на грузинском, и я вижу, как он со всей силы сжимает руль. Я знаю, что этот мужчина чувствует ко мне. Но за все эти годы я так и не смогла ответить ему тем же. Он – мой брат. Но к сожалению, не мужчина, которого я могла бы полюбить в ответ. Хотя любить такого человека как Леван – это истинное счастье, потому что он готов кинуть целый мир к ногам любимой. Как это делает для меня. Но мое глупое сердце навсегда покрыто трещинами и каким бы я не была отличным реставратором в реальности, оно - единственное, что не поддается восстановлению.
- Я не буду больше бегать от него как это сделала тогда и попыталась сегодня. Но его появление было полной неожиданностью, и мои эмоции меня подвели. Больше такого не повторится. Если он почувствует мою слабость, то я не выживу, он сломает меня снова. Я должна провести проект, о котором говорила Роза, даже если мне будет невыносимо тяжело находиться рядом с Ильдаром.
- Ты его до сих пор любишь? – спрашивает Леван.
- Нет, - качаю я головой. – Я его любила. Очень давно.
Глава 3
8 лет назад
- Елисеева, тебя шеф ищет, - ко мне подошел Сергей. – Ты не слышала что ли, он тебе звонил.
- Нет, у меня ж наушники в ушах, - я потянулась, отодвинув в сторону микроскоп и распрямляя плечи. Сделала несколько наклонов шеей в сторону, разминая и растягивая затекшие мышцы. – Без музыки работа не спорится, так, как с музыкой.
- И что ты там слушаешь? Классику? – хмыкнул коллега. Я молча протянула ему наушник, в котором играл инструментальный хаус. – Никогда бы не подумал, что ты слушаешь такую музыку. – он присвистнул и с уважением посмотрел на меня. Я пожала плечами.
- Тебе не обязательно все обо мне знать, Митрохин. Что хотел шеф?
- Если не ошибаюсь, стажеров из университета пригнали опять. А так как ты у нас бывший преподаватель, то похоже опять тебе с ними заниматься.
- Как раз вовремя, - недовольно проворчала я. – У меня работы по иконе горят уже по срокам, а по ней никак дополнительные химикаты не доставят, да и еще мозаичное панно на заводе никто не отменял. И тут еще счастье привалило!
- Ну, а что ты мне это говоришь, ты Петрову скажи об этом. Он любит стажеров брать, дешевую рабсилу. – противно хохотнул Сергей.
- Ладно, посажу их за документацию как раз, - вздохнула я, поднимаясь с табурета.
Я шла по длинному узкому коридору, который вел от мастерских к кабинету директора нашей реставрационной студии. Прошла мимо кабинета бухгалтерии, где как всегда громко разговаривала Галина Ивановна, счетовод наших приходов и расходов, «бабуля», как мы ее звали за глаза. Завернула за угол, пробежала мимо курилки, задержав дыхание, и, наконец, оказалась на пороге кабинета. Постучала и распахнула дверь, не дожидаясь приглашения. С Петром Петровым мы учились когда-то в одном университете.
- Эмма, заходи! – махнул он мне рукой из-за своего огромного стола, сделанного из дорогого, красного дерева.
- Привет! – улыбнулась я ему и посмотрела на молодых людей, что сидели по одну сторону стола на вольтеровских креслах. Петя обожал винтаж и тратил немалые деньги на приобретение подобных, старинных вещей. Он сам их реставрировал и оставлял в собственное пользование.
«Мой кабинет, Эмма, это лицо нашей реставрационной студии! Клиент заходит внутрь и сразу видит, чего мы стоим!» - не раз говорил он мне. Ну, разумеется, Пете было виднее. Во мне напрочь отсутствовала предпринимательская жилка.
Парень и девушка обернулись в мою сторону. Парень был темноволосым, смуглым, глаза раскосые и темные, даже черные. Такие темные, что не видно даже границы между радужкой и зрачком. Сплошная темнота. У меня по спине пробежал неприятный холодок. Я хорошо знала такую молодежь, они попадались не редко на курсе в моей преподавательской практике. Наглые, самоуверенные, с заоблачно завышенной самооценкой.
Он вальяжно развалился на сидении, одна нога на другой, рука закинута на спинку соседнего кресла, на котором сидела девушка. Рваные джинсы на коленках, черная футболка с каким-то выцветшим рисунком, кожаный браслет на руке, широкое кольцо с витиеватой вязью на безымянном пальце левой руки. Весь его облик кричал, кидал вызов.
Не просто придется с этим бунтарем. Я вздохнула про себя.