Вновь хлопнула дверь храма.
- Эмма! – услышала я взволнованный крик и в храм ворвался Рустам, взволнованный, промокший, с взъерошенными волосами. Он бросился ко мне, подхватил под руку. – Вот ты где! Связи нет, я зашел к тебе в дом, а там пусто. Что происходит?
- Мы рожаем, - спокойно ответила ему Ирма.
- Как? Но ведь она говорила, что срок еще через месяц.
- Природа сама знает, когда нужно ребенку появится на свет, - все тем же спокойным голосом ответила Ирма. Она словно находилась в своем особом мире, где ничто не могло вывести ее из равновесия.
- Надо ехать в больницу! – Рустам тяжело дышал от волнения.
- Уже поздно, мы будем рожать здесь.
- Откуда вы знаете?! – воскликнул он, с недоверием глядя на Ирму.
- Я - врач.
- И что нам делать?! Здесь нельзя рожать!
- Вы на машине? – спросила она, перекладывая мои руки к себе на шею, чтобы я могла повиснуть на ней. Рустам кивнул, видя ее манипуляции и не смея сказать что-то против. – Мне нужна теплая вода, полотенца и одеяла. Водка. Фонарики! Сможете привезти?
- Да!
- Тогда поспешите. И возвращайтесь один, больше никто не нужен. Идите! – скомандовала Ирма, она говорила строгим голосом, без лишних эмоций, и ее невозможно было не послушать. Рустам лишь кивнул, обернулся лишь на пороге и без лишних слов вышел вновь за дверь, где бушевала стихия.
Глава 40
Следующий час был самым сложным и выматывающим, схватки стали очень частыми, и они меня порядком уже вымотали. Ирма расстелила одеяла, которые привез Рустам, на полу храма и предложила мне лечь.
- Эмма, нужно потерпеть, совсем немного осталось. Полное раскрытие, мы скоро будем рожать. Тебе нужно будет задержать дыхание. Просто представь, что ты под водой и дышать нельзя и толкай ребенка наружу. Слышишь? Понимаешь меня?!
- Да, да, - шептала я, скрючиваясь от боли. Рустам сидел рядом, положив мою голову себе на колени. Он наотрез отказался уходить и оставлять меня. Он дышал вместе со мной как говорила Ирма, вытирал пот со лба мокрой тряпкой и смачивал губы.
- Эмма, а теперь по моей команде, нужно будет нырнуть. Поняла?! – Ирма быстро ополоснула руки водкой, вытерла их полотенцем. – Ныряй!
Я набрала воздух в легкие, задерживая дыхания и начиная тужиться. Голова мгновенно закружилась, но я не позволяла себе быть слабой.
- Молодец, молодец, а теперь дыши. – слышала я сквозь пелену голос Ирмы. – Дыши, потому что нужен еще один нырок и ты должна родить.
- Хорошо, хорошо, - я облизнула губы.
- Эмма, нужно нырять, давай девочка. Нужно! – скомандовала Ирма. И я вновь начала тужиться, казалось, что боль разрывает меня надвое, распарывает своими когтями внутренности. Но мне нужно было терпеть, я выла сквозь зубы, не позволяя сделать вдоха и тужилась, тужилась.
- Подожди, подожди, - Ирма остановила меня. – Что-то не так, - проговорила она.
- Что не так? – спросил Рустам.
- Пуповина обвила шею ребенка, - ответила она, не переставая что-то делать руками между моих ног, - я постараюсь ее снять. Все будет хорошо. Все будет хорошо! – повторяла она как мантру.
Боль стала моим телом, я сама превратилась в одну сплошную боль. Я металась головой на коленях Рустама, уже не осознавая, где я и кто я. В какой-то момент я открыла глаза и вдруг увидела лик Христа на восстановленном куполе. Он смотрел на меня сверху, простирая свои руки в мою сторону. И я начала молиться, шепча «Отче наш». Никогда не думала, что знаю эту молитву, но она сама срывалась с моих губ.
- Эмма, ныряй! – голос Ирмы вывел меня из транса. Я моргнула и видение исчезло. И я вновь начала тужиться. Буквально несколько напряженных секунд и я почувствовала, как ребенок выскользнул из меня. – Умница! Все получилось!
Но несмотря на ее бодрый возглас, меня напрягала тишина, я прислушивалась, но ребенок не кричал. Я приподнялась на локтях и увидела, что Ирма переложила его на одну руку и второй стала интенсивно массировать ему спинку.
- Ирма, что происходит? – услышала я взволнованный и даже испуганный голос Рустама.
- Все хорошо, хорошо, - бормотала она сосредоточенно, то продолжая гладить и постукивать ребенка по спине, то растирать его пяточки. Секунды словно превратились в часы, я с тревогой и замиранием сердца наблюдала за ее манипуляциями. Внезапно малыш резко дернулся всем тельцем, ручки и ножки напряглись, и мой сын закричал, сжимая пальчики в кулачки. – Молодец! Какой же ты сильный мальчик! – облегченно засмеялась Ирма, заворачивая малыша в полотенце. Она передала его мне, помогая уложить на груди, где он практически сразу же успокоился, закряхтел, когда ему на губки выдавили молозиво. – Ну вот и славно, славно.