А после была дорога до городской больницы, где меня и сына осмотрели врачи, констатировав удовлетворительное состояние нас обоих. Потом Богдана забрали, чтобы провести с ним необходимые процедуры, а меня отправили в палату отдыхать. Ирма высказала пожелание остаться со мной, и никто не посмел сказать и слова против. Рустам обещал приехать чуть позже, чтобы привезти необходимые вещи для меня и сына. В больнице выдавали только мини-наборы из нескольких подгузников, пеленок и паре распашонок. Все остальное нужно было покупать самим и привозить с собой. Я-то думала, что у меня еще уйма времени, чтобы подготовиться к рождению ребенка, поэтому только собиралась закупиться приданым. Рустам заверил, что волноваться не о чем, он и Леван все купят в областном торговом центре.
***
Я провела в больнице почти пять дней. Главный врач не хотел отправлять меня на выписку, так как роды были не в санитарных условиях, то он хотел понаблюдать за моим состоянием подольше. Но я очень быстро восстанавливалась, на второй день после рождения сына пришло молоко. И я умилялась до слез каждый раз, когда прикладывала его к груди и слушала как он чмокает.
Ирма жила со мной в больнице все эти дни, помогала ухаживать за Богданом, показывала, как следует менять подгузники, подмывать, чистить носик. Ее присутствие давало мне уверенность, что я все делаю правильно. Она не была навязчива, не докучала советами, но тактично направляла мои действия.
Наконец, настал день выписки. Рустам с Леваном приехали за нами. И я наконец вздохнула спокойно и счастливо, мне очень хотелось очутиться уже в своих любимых стенах, пойти погулять дальше больничной палаты и подышать свежим воздухом, чтобы ветер трепал волосы, а солнышко ласкало своими лучами.
Когда я зашла в дом, то ахнула от тех перемен, что там произошли. Окна были заменены на новые, стены обиты досками, выкрашенными в светлый тон, обновлены полы и двери. Я прошла через кухню, где появилась новая газовая плита и холодильник. Стоял крепкий стол вместо старого и шатающегося, два стула с мягкими подушками и стеллаж.
В спальне меня ждал очередной сюрприз – там появилась широкая кровать и комод с пеленальным столиком.
- Откуда все это? – проговорила я, медленно присаживаясь на кровать и оглядываясь в очередной раз.
- Это хутор постарался, Эмма. Как узнали, в каких условиях ты родила, то мужики собрались и пришли к нам с предложением. – ответил Рустам. – Организовались и вечерами наводили здесь небольшой шухер. Не все правда успели, но доделаем обязательно.
- Я не знаю, что и сказать, Рустам, - голос задрожал от нахлынувших чувств.
- А ничего и не нужно говорить, дочка. Люди хотели вот таким образом показать свою любовь к тебе.
- А вот это подарок от Михаила. – Леван вкатил в спальню коляску. - Он заскочил буквально на минуту, передал свои поздравления и сказал, что приедут навестить тебя с женой на днях. В храм витражи привезли, он ими занимается последние два дня вместе с этим итальянцем, - Леван тихо ругнулся на грузинском, - все время забываю его имя.
- Джованни. – произнесла я, улыбнувшись.
- Да, точно! – Леван хлопает себя по лбу. - И реставраторы уже вовсю работают внутри, хорошую команду собрали вы с Михаилом.
- Меня не было всего пять дней, а ощущение, что несколько месяцев, столько всего произошло в храме за это время.
- Да, это правда, словно невидимый барьер рухнул и все стало двигаться быстрее. И поставки материалов, которые задерживались сначала, вдруг привезли и в целом работа кипит.
- Рустам, я бы хотела изменить фреску в самом куполе. Ранее мы опирались на архивные фото, где в купольной арке был изображен крупно только лик Христа. У меня другое предложение, - я перевела дух, вспоминая свое видение. – Я уверена, что там нужно изобразить Христа в полный рост, с распростертыми руками, словно он защищает всех, кто находится в храме.
- Интересная мысль, Эмма, - Рустам задумчиво почесал подбородок. – Нужно поговорить с отцом Евгением, как он к этому отнесется. Но тогда нам придется пересогласовывать проект.
- Уверена, что все получится, я так чувствую!
- Хорошо, дочка, я завтра же поговорю с настоятелем, - он посмотрел на меня, изображая строгость. - А тебе нужно больше отдыхать и меньше думать о работе. У тебя теперь новая специальность – быть мамой! – он поднял палец вверх, призывая к вниманию к его словам, и потом улыбнулся.