- Леван, - Ирма наклоняется к нему, быстро осматривает, но у Левана нет никаких физических повреждений, но он сломлен морально. – Поднимайся. Так бывает, что нужно отпустить человека, которого любишь, Леван.
- Ты знаешь, кто это, да? – спрашивает он, взглянув на женщину, но оставаясь сидеть, привалившись к машине.
- Да, - кивает она, - Эмма рассказала мне недавно. Послушай, Леван, я очень люблю тебя, но... Как бы жестоко это сейчас не прозвучало, там нет места для тебя, милый. Это чужая семья. Не мешай! Им еще столько нужно пройти вместе. Отступись. Иначе ты потеряешь ее навсегда.
- А разве я уже не потерял? – он усмехается горько и зло.
- Пока она еще твоя сестра, но если ты начнешь упорствовать, то лишишься и сестры. Подумай, Леван. – она поднимается.
- Спасибо, Ирма, - к нам подходит Рустам. – Ты как всегда несешь нам истину. Эмма, - он оборачивается ко мне, смотрит долго мне в глаза, - это то, о чем я думаю? Ильдар и ты? – потом он смотрит на Богдана, который вновь обнимает меня за ноги. – Ну конечно, как же я раньше не заметил этого. – он качает головой. – Нам нужно будет поговорить, о многом. Но не сегодня. – он поджимает губы, а потом вдруг улыбается, обращаясь к ребенку. - Ведь у нас праздник, верно, малыш?! – он подмигивает Богдану. – Кто любимый внук у деда?
- Яяяяяяяя! – смеется он, отлепляясь от моих ног. Дед подхватывает его на руки, и они идут обратно в сад, где продолжает играть музыка, раздаваться громкий смех и детские крики.
- Кто-нибудь мне объяснит, что черт возьми здесь только что было?! – раздается возмущенный голос Розы Георгиевны.
- Пойдемте, дорогая моя, я налью нам коньяку, - Ирма подхватывает ее под руку и уводит за собой. А я опускаюсь рядом с Леваном, приваливаюсь спиной к машине. Мы сидим какое-то время молча.
- Знаешь почему он не дрался со мной? – вдруг спрашивает Леван.
- Почему?
- Потому что я - твой брат. Это я вымещал на нем свою злость, а он просто позволял мне это делать. Правильный, сволочь! – ухмыляется Леван, но я слышу за этими эмоциями нотки уважения. – Прости меня, Эмма. – он находит и сжимает мою ладонь. - Я едва все не разрушил. Но мне нужно время, чтобы принять это все. Жить с этим.
- Я понимаю, Леван.
- А они похожи… жаль, что все так… - он вздыхает и замолкает, не договорив. – Иди, тебя ждут гости. Иди, даико (сестричка)!
Глава 43
В гостиной я вижу Ильдара, который сидит на диване без рубашки, а Ирма приклеивает ему справа на ребра большой прямоугольный пластырь.
- Ильдар! – обеспокоено восклицаю я, метнувшись к нему. Осторожно дотрагиваюсь рукой до больного места. Ильдар морщится, но беззвучно.
- Скорее всего сильный ушиб, не перелом. Это пластырь с анальгетиком, чтобы снять боль и отек. Не волнуйся, - Ирма улыбается мне, - он крепкий! Синяк под глазом конечно вылезет завтра, но тут уж ничего не поделаешь. И останется шрам над бровью, но ведь шрамы украшают мужчину, верно? – подшучивает она в своей любимой манере.
- Одним больше, одним меньше. – усмехается в ответ Ильдар. – Спасибо вам, Ирма!
- Принесу тебе рубашку, - она хлопает его по коленке и оставляет нас вдвоем.
- Ильдар, - я смотрю на него, на его побитое лицо, на его губы с запеченной в уголке кровью, на руки со сбитыми костяшками и опять чувствую, как глаза начинает печь. Я стала какой-то размазней и плаксой последнее время.
- Я люблю тебя, Эмма, - говорит он и я ныряю к нему в объятия, кладу голову ему на плечо и утыкаюсь носом в шею, дышу им. Нет более надежного и родного места на свете, только рядом с ним, только в его руках. - Но почему ты мне не сказала тогда?
- Я испугалась, - говорю ему ту единственную правду, которая существует.
- Глупая, глупая моя девочка, - горячо шепчет он мне в волосы.
- Прости меня.
- Не за что, родная, не за что. Это я должен говорить тебе спасибо всю мою оставшуюся жизнь за своего сына, что не отказалась от него тогда, что дала ему жизнь, несмотря ни на что!
- Ильдар, я бы никогда не отказалась от него, от твоей частички, потому что слишком любила тебя тогда. – мы встречаемся с ним глазами.