«Чем-то мы похожи,» — подметила Корвина, поворачивая налево к боковым нефам(2) с нервюрными сводами (3), напоминающими ночное небо. Ребро готического каркасного свода добавляло мрачности. Здесь имелась лестница, тянущаяся вверх к комнатам писания и библиотеке. Небольшие помещения для хранения бумаг и работы с ними.
Рыцарь не мог не задержаться на долю мгновения, чтобы взглянуть далеко вперёд – глаза зацепились за клеристории: возвышающиеся витражные окна над алтарём даже в ночи отдавали тускло-сливовым. Разглядеть чётко рисунок на стекле трудно, однако среди образов на ум приходит тот самый Владыка в окружении тумана, луны, звёзд, тянущихся со всех сторон рук. За алтарём тёмная, мраморная фигура бога возводила руки к небу, призывая всех молящихся, служивцев к единой вере, к поклонению. Тысячи свечей и кристаллов освещали, подсвечивали Херсина – того самого Владыки Мира Ночи
— Выходит, и родных у тебя нет? — бросила Корвина через плечо, открывая двери библиотеки. Знакомый запах бумаги, клея, чернил и гниющего дерева ворвались в ноздри. Она неосознанно вдыхает глубже, желая в полную грудь напитаться им. Хриплый смешок раздался за спиной.
— Любите книги? — отвечая вопросом на вопрос, проигнорировал её гость.
— Они помогают забыть эту жизнь, — Корвина поставила лампу обратно на стол, указав рукой на небольшую лавочку. — Можешь отдохнуть здесь до утра, пока мои сёстры не проснулись. Старшие служительницы не обрадуются моему поступку.
— А вы не собираетесь им сообщать обо мне? — искренне удивился рыцарь, не спеша садиться на указанное место. Полки тянулись по всему периметру неф, небрежно засоренные как новыми, так и испорченными, сгнившими книгами, давно требующими избавления от них. За цветными стёклами выла волком буря, ветер грозно бил по окнам.
— Зачем? Всё равно ты здесь мимолётно, а у них и без того хлопот хватает. Сильно замёрз? Снимай доспехи, принесу одеяло. В храме, конечно, теплее, чем на улице, но он весьма старый и часто продувает. — Корвина коснулась накидки с капюшоном. — Поэтому носим их круглосуточно.
Тёмный рыцарь окидывает взором новое место. Тяжело ступая по полу из-за веса доспехов, рассматривал здешнюю макулатуру. Ничего примечательного. В отличие от центрального, главного места в храме он не наблюдал. Жрицы просто сделали из помещения склад, ведь нужно куда-то это всё девать. Тем временем Корвина занялась привычной рутиной, черкая в черновике один из вариантов перевода с древнего языка.
— Вы толмач? — служительница храма дрогнула с перьевой ручкой в руке, вовремя отдёрнув руку от пергамента. Резко обернувшись на рыцаря, тот виновато вскидывает ладони. — Виноват-виноват, прошу простить.
Наградив путника раздражённым молчанием, вернулась к серьёзной задаче.
— Давно вы тут обитаете?
— К чему вопрос? — Корвина не поняла сразу, как дала добро на игру «вопрос на вопрос». Отчего-то её забавляло оттягивать ответы, выжидать и наблюдать, что же придумает рыцарь на сей раз.
— Я погляжу, вы не любительница бесед, — тот не спешил снимать шлем или поднимать забрало. Служительнице храма и вовсе казалось, незнакомец желал оставаться в тени доспех.
— А вы всё болтаете без умолку, — не сдержала девушка усмешки, чёрные губы растянулись в дружелюбной улыбке. Лишь глаза, точно налитые соком плоды брусники, с некой пеленой поглядывали на рыцаря. Не доверяла ему она, чувствовала колдовским нутром – он здесь по иной причине. Что-то ему нужно, просьба, предложение какое-то.
— Brevis esse laboro, obscurus fio (4), — вставил свои пару монет незнакомец, намекая на скучность Корвины. — На паре фраз далеко в разговоре не укатишься.
Вновь замолкнув, силилась представить, будто незнакомца здесь нет.
Чутьё мешало работать. Раздражённо кидая перо на стол, девушка скинула капюшон с головы. Когда Корвина работает, он помогает отгородиться от лишнего шума, создавая иллюзию оглушения. Будто не причастен к внешним звукам, окружающим тебя. Теперь же в компании с этим… У неё не было подходящих ругательных слов. Рядом с путником она чувствовала себя уязвимой. На наёмника он не похож, меток никаких нет, дающих повод собрать сумку и пуститься в бега.
Мысль о побеге скрутила противно живот Корвине. Успев привыкнуть к храму, не хотелось покидать зону комфорта – уже обжитую, в какой-то степени родную обитель.
А рыцарь задремал. Вот так просто, приложившись сбоку на стопку книг, безобидно видел сны. К нему бесшумно успел присесть Полночь – личный питомец и помощник Корвины. У всех служительниц храма есть коты-компаньоны, незаметно бдящие за порядком, оказывающие помощь душам на пути переправы, связующее звено между миром живых и миром мёртвых.