— Что тебе хочется узнать? — заинтригованно говорит она, продолжая лениво тасовать карты. — Смерть? Будущее? Любовь?
— Расскажи про меня, что увидишь?
— Сейчас поглядим… — вертя в голове вопрос Рейна, Корвина концентрировалась на нём, абстрагировалась от внешнего мира, и только вскоре выжила перед собой три карты рубашкой вверх. Одинаковый символ пентаграммы, золотая окантовка по краям. Отложив остальную стопку, перевернула первую. Подняв карту, он с искренним любопытством разглядывает рисунок. — Это туз клинков.
На чёрном фоне золотым узором выведен тонкий, в лучах света и искр клинок, поражающий извивающуюся змею. Корвина перевернула карту вверх ногами, в исходное, выпавшее положение.
— У тебя есть серьёзная травма или недуг, я права?
Рейн ответил далеко не сразу. Он странно помрачнел, смотря в сторону и куда-то сквозь.
— Есть… Только, о таком говорить запрещено.
— Мне тоже опасно было читать заклятие нижней магии, — пожимает она плечами. — Да и частично товарищи по делу считай. Надо знакомиться ближе. Полночь, надеюсь, назвал моё имя?
Рыцарь с легкой улыбкой кивнул. Корвина дело говорит, им предстоит долгий путь плечом к плечу. Уж лучше она узнает заранее, чем столкнётся наяву и уж тогда испугается.
— Ликантропия… — выдал он, поджав губы. — Расправившись с разорённым кланом оборотней с бывшими напарниками, упустили одного. Он-то меня укусил и обрёк на муки. Быть обращённым куда хуже, чем рождённым оборотнем.
Из рассказа Корвина уяснила – выжил лишь Рейн. Восхищение живучести этого юноши поражало жрицу. Оборотни – немногие из опаснейших после великанов.
— Что ещё говорит карта?
— Туз Клинков в перевернутом положении говорит о том, что проблема, над которой ты сейчас работаешь, нерешаема. — Раскрыв следующую карту, уже в обычном положении, также показывает Рейну. На расстеленном полотне лежали хаотично девять костей. Какие-то испачканы в крови, имеют трещины, сколоты, но каждая касается другую, словно боятся потеряться. — Девятка Костей. Совсем недавно ты пережил непростые времена. Пришлось добиваться своих целей нелёгким упорным трудом. Проблем и сложностей возникало предостаточно, но выдержал их стойко. Жизненные трудности закалили настолько, что теперь не боишься ничего. Любишь умственные и физические нагрузки, тяжёлую работу. Любопытен, и путешествия в жизни играют немаловажную роль.
Рейн заулыбался сильнее, хмыкнув.
— Всё-то ты обо мне узнала, а ведь правда! Я сирота, сколько помню себя, рос среди улиц, шатался по тавернам, даже одно время в лесах приходилось обживаться. Трудные были годы, нечего не сказать. Зато это всё в прошлом, сейчас я имею золото в карманах, исследую Вайдерим и не отказываю себе в развлечениях.
Корвине радостно узнать о белой полосе Рейна, предпочитая не вспоминать свою горькую участь. Жить бы подобно ему: помогать, брать поручения, копить золото, узнавать о новых горизонтах, знакомиться с людьми… Пока жив Сайлас, ей не понять счастья авантюриста.
Подняв последнюю карту, рука жрицы дрогнула. В сочетании с остальными двумя она несёт хаос, гибель, подставу, судьбоносные изменения и страх. Рыцарь терпеливо ждал ответа, поле сам взял в руку карту. Скелет, облаченный в одежды, на корточках подбирал к себе череп, держа другой рукой серп. Карта подписана «Смерть».
— Я умру? — в отличие от жрицы, Рейн смотрел на карту равнодушно. Смерть – неизбежное событие всех живущих. С ней можно играть в прятки ровно до той поры, когда она посчитает нужным. Смысл в бессмертии? В вечной боли своего долголетия от мгновения существования всех приходящих? Лучше он отживёт положенный срок и умрёт с достоинством.
— Скорее, ты отнимешь жизнь, — вполголоса произнесла Корвина, забрав карту обратно. — У тебя будет выбор, возможно, он перечеркнёт всё то, что ты строил.
— Ты не можешь узнать, между чем и чем выбор?
— Между кем, наверное, — осеклась Корвина, заглянув на дно колоды. Девятка пентаграмм показала себя, объясняя исключительно для неё суть выбора.
Лживый друг.
Рейн способен бросить её во имя принципов или под влиянием кого-то властного. Жрица прикусила губу, подавляя горечь и слабую тревогу. Но карты никогда ей не врали.
1 Центральная часть храма после прохода через притвор.
2 Вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов.