Слова стучали кровавыми каплями о грубый камень, превращались в лужицу рубинового зеркала. Разрозненные тени мелькали, отказываясь показывать полноценную картинку отражения. Возможно, они могли бы показать будущее. Или ту самую бурю. Но отражение молчало. Запах железа отдавал иглами в затылке. Ядовитыми, как намеки кровавых бликов: будущее не складывается. Его нет.
Гриша вздохнул, чувствуя, как холодный воздух вымораживает лёгкие, швыряет гниль на самое дно. Но это мелочи. Говорящий с драконами понимал, что его время на исходе. Если никто не придёт в ближайшие два дня – просто сляжет с воспалением всего, чего только можно. Собственно, на это он и рассчитывал. Потому и не ел – ослаблял организм, как только мог, лишь бы никто из родных не увидел казни. Лишь бы он сам неосторожным взглядом их не подставил.
Либо он умрёт, либо не сдержится, призовёт дракона и потянет за собой очень много душ. Всё равно дракона без говорящего всадника постараются сразу разобрать на части. Слишком ценен зверь, убитый в самом расцвете сил.
Его дракон был не чета другим. Увы, в худшем смысле.
Когда рельефное с острыми чешуйками яйцо окончательно превратилось в труху, дракончик выглядел вялым. Глаза – белёсые – не нашли за что зацепиться и закатились, пряча змееподобный зрачок. На него никто не поставил бы ломанной монетки и правильно сделал бы.
Силой дракон не отличался. Скоростью тоже. Телосложение хлипкое, шея нетипично длинная и узкая. Единственное, что хоть чем-то делало дракона ценным – жаркое пламя, за считанные мгновения переплавляющая песок в стекло. Его можно было бы спокойно выпускать в одиночку против целой армии, если бы дракон смог резко на неё спикировать. Но увы. Вместо этого гарнизон имел абсолютно бесполезного зверя. Медлительный, несуразный и будто даже со стороны какой-то неуверенный крылатый змей максимум какую приносил пользу – по производству стекла.
Не сказать, что Григорий был сильно против. Тихая спокойная жизнь привлекала его гораздо больше вечной войны. Если бы ещё не заставляли сдавать нормативы и являться полноценной боевой единицей – можно было бы смириться. Рядом брат, всепонимающий дракон, друзья… Но душа требовала совершенно другого. И, будь всё неладно, Стеврольский был совершенно уверен, что не один такой. Если бы не магический договор — многие давно бы сбежали.
Собственно, по этому самому договору он должен был бы уже скончаться в страшных муках. Но кого это смущает? В условиях необъявленной войны скорее поверят в то, что мятежники нашли способ обходить контракт.
Внезапно затхлую тишину оборвали глухие шаги. Парень не поднял и головы, хотя прекрасно слышал, что направляются в сторону длинной вереницы камер. Сырых и одновременно затхлых. Самое то, для смертников вроде него.
Щелчок. Скрип. Тычок.
На этот раз менее болезненный, просто привлечь внимание. Просто приказать следовать за ними и даже не зачитать приговор. Ведь зачем тратить силы на того, кто уже скоро умрёт? Приговор зачитают сразу перед толпой на площади Трёх Огней.
— Неужели в империи настолько плохо с водой, что мне и умыться перед смертью не дадут? — разочарованное цоканье вызывает у «провожатых» синхронную гримасу отвращения, но они послушно сворачивают к умывальникам.
В конце концов, осуждённый Григорий Стеврольский имел право требовать и полноценное купание, и чистую одежду. Это лишь короткая отсрочка неизбежного. И решить за неё, что делать, Гриша не успел.
На площади – как сложилось веками – собралась толпа. Зачем – непонятно. По крайней мере, Гриша никогда не понимал, какое удовольствие смотреть на чужую казнь. А ведь и детей туда приводят, и больных отпускают с коек. Возможно, все они сегодня погибнут.
Потому что его душа ещё свободна, а дракона ещё не словили. Потому что антимагические наручи не работают. И потому что ему нет за что умирать.
Heaven and back — «Библиотека дарит любовь»
Библиотека Академии Наук Пилтовера огромная. За более чем 300 лет существования в ней собралось более ста тысяч книг. Читальные залы были самыми разными: огромные, в которых могла собраться сотня учеников, и, наоборот, маленькие, по размеру не превышающие аудиторию.
Виктор разыскивал информацию о рунах. Они с Джейсом недавно завершили очередной проект по хэкстеку и теперь искали новые сочетания для расширения областей, в которых можно использовать их изобретения. Читальные залы Виктор не очень любил, поэтому читал в основном в лаборатории. Поскольку он помощник декана проблем с этим не возникало. Даже если книги возвращались гораздо позднее срока на которые выдавались. Библиотекарю важнее было то, чтобы они были не испорчены.