— Как думаешь, почему старший брат так охладел ко мне? — как бы между прочим спросил Виктор, но быстро спохватился. — Так, мысли вслух. Не бери в голову.
— И не думал брать, — сказал Феб. — Запиши: рост 164, вес 41.
Очередной пациент. Затем ещё один.
— Следующий, — машинально произнёс доктор.
— Доктор, это снова я, Майрина, — слабым голосом сказала девушка двадцати пяти лет с поразительно бледной кожей и впалыми глазами. Она сидела на неудобном деревянном стуле, шляпки гвоздей оставляли на её тонкой коже маленькие порезы. Предыдущие ещё не успели затянуться. Казалось, каждый вдох ей даётся с трудом.
— Разумеется, Майрина, я ждал вас, — Виктор про себя дополнил: «И только вас».
— Вы позволите осмотреть пациентку, доктор? — вмешался Феб. — У меня есть основания полагать, что ваше лечение несовершенно.
— Моя схема лечения – единственная верная, — сказал как отрезал Виктор. — И вам, брат, не стоит пугать пациентку. Вы не хуже меня знаете, что успех лечения зависит в том числе от надежды, которую мы дарим больному. Иногда надежда облегчает его участь лучше Отцовских слёз.
— Ну конечно, брат Виктор. Как же я позволил себе сомневаться в ваших способностях к риторике, — присутствующие могли поклясться, что слышали, как Феб скрипнул зубами. Он ушёл в дальний угол кабинета, сделав вид, что перебирает пробирки, но на самом деле не спускал с Виктора глаз. Тому было всё равно.
— Доктор, я ведь буду жить? — голос Майрины дрогнул. — Надежды во мне почти не осталось...
— Всенепременно будете. Я о вас позабочусь, — Виктор обратился к Фебу. — Брат, принесите настойку номер восемь.
— Номер... восемь... Вот же она! Почему не в шкафу для лекарств?
Виктор был готов ответить, что это не скудного ума дело, но сдержался. Его взгляд был прикован к Майрине. Если бы он что-то помнил о той девушке из сна! Но когда смотрел на Майрину, память его как будто шевелилась, а сердце жалобно выло...
Вдруг Майрина засмеялась, схватив доктора за руку. Виктор хотел отдёрнуть её, но прикосновение живой женщины оказалось теплее и желаннее, чем он мог себе представить. Он даже позволил себе неслыханную вольность – взять её за руку, убеждая себя, что это для её же успокоения и пользы. Но нет, успокаивал он только себя.
— Знаете, я вдруг вспомнила! Вы мне недавно снились!
— Вот как. Доктор нынче многим снится, — съехидничал Феб. — Наверное, поил вас полынью, пока вы не задохнулись?
— Нет-нет, это хороший сон! Как будто в наш город приехал цирк. И вы там выступали!
— Увольте, что же в этом хорошего? Врач, выступающий в цирке – пустая трата таланта! — возразил Виктор, стиснув её маленькую ручку. Он и не заметил, как поднёс её туда, где должен был располагаться рот, но вовремя сделал вид, что измеряет пульс. Феб, однако, мог увидеть эту слабость.
Майрина несколько секунд молчала. Её глаза сделались пустыми.
— Доктор, вы верите в предчувствия?
— Нет.
— Тогда вам необязательно знать, о чём был сон.
— Отчего же, давайте послушаем. Предчувствия могут многое рассказать о человеке, который их переживает. Особенно, если не переживёт до конца, — вмешался Феб.
Проклятый брат Феб! Виктор хотел бы выгнать его, чтобы остаться с Майриной наедине, но не мог. За что Отец поставил рядом небывалую красоту и чёрное уродство!..
— Если я скажу, то сон сбудется, — вяло отпиралась Майрина.
— Поверьте, ничего такого не будет, — заверил Виктор.
— Как скажете, — больная отняла руку у врача, смиренно положив её на колено. — Так вот, к нам приехал цирк. Я пошла посмотреть, что же необычного в нём показывают. Там были красивые певицы-бродяжки, ворующие детей прямо из рук родителей, жонглёры без рук и даже шпагоглотатели без голов!
— Да что вы! — Феб явно потешался над видениями бедняжки. — А вы что же, без ног туда пришли?
— Помолчите же наконец, братец! — Виктор всеми силами изображал, что слушает Майрину, на самом деле не придавая значения её словам. Если бы она лепетала, он бы так же внимательно вперил в неё взгляд своих бездонных чёрных глаз. Слова утратили всякий смысл перед её внешней красотой.
— Потом вышел факир... Вы, доктор!
— Он тоже без головы был? — Феб торжественно вручил больной микстуру.
— Нет... Но я знаю, что факир — доктор!
— Почему вы так уверены?
— У вас чёрные короткие волосы, я права?