Тонкие изящные руки женщины, совсем не похожие на руки той, что уже исполнилось целых двести лет, пролистнули пожелтевшие страницы старинного фолианта. Кожаный переплёт пах сыростью и старой кожей. Пергамент страниц шелестел под её пальцами, казалось она слышит каждое слово с его страниц. Взгляд – проницательный и спокойный – остановился на заветном месте, где описывался древний обряд. Она ждала этого дня целых сто лет, и вот он пришёл.
Осталось подготовить священный круг, принести жертву, оросив его алой жаркой кровью – своей кровью – и убедить древних богов болот снова спуститься на землю, помочь ей усыпить зверей, ещё на несколько веков. Запечатать их вновь в тюрьме до тех пор, пока не наступит время пришествия. А потом вырастить новую ведьму, которая повторит этот цикл, когда придёт её час. Много веков их ковен хранит землю, и ещё не один раз ведьмы с болот будут проливать горячие капли, спасая людей.
Она вышла из своей хижины и направилась к площади, где уже собрались младшие члены ковена, готовые исполнить своё предназначение.
Вскоре круг, сложенный из белых речных камней, был украшен рунами, рисовали их кровью жертвенного быка. Тогда Сияна ступила в середину его, взмахнула тонким острым ножом и пролила первые капли крови. Глаза её закрылись, она увидела тонкий мост с перилами из верёвок, что плетут они каждый год и отдают в жертву богам. Ноги сами понесли вперёд. К чертогам светлых богов. Её уже ждали.
Ворота распахнулись, и она шагнула в жилище тех, кому под силу сохранить равновесие на земле. Мораг, бог света, восседал на сияющем, словно солнце, троне, по обеим сторонам от него стояли Торна, богиня Луны, и Аттар, бог рек и морей. Их лики были спокойны, они ждали, пока ведьма подойдёт ближе.
— Ведьма ковена с болот пришла, а значит звери сумели выйти, — заговорил Мораг. — Ты знаешь цену.
Сияна кивнула, это знали все посвящённые. Только она воспитает достойную преемницу, как её жизнь будет окончена. Но что значит жизнь одной ведьмы, когда весь мир погружается в хаос?
— Ты готова заплатить?
И снова ведьма лишь молча кивнула. В её руках оказался сияющий свиток – заклинание, способное заточить зверей в их ледяную тюрьму. Собравшись с духом женщина открыла глаза. Пора. Оседлав невысокого роста лошадь и прихватив с собой немного вещей, ведьма двинулась в путь. Ей предстояло добраться до деревни и там уже раскрыть подарок богов: свет, заключённый в нём, заточит Берга и Равена.
Лишь одну деревню не спасти, там уже все мертвы. И это знание наполняло душу женщины печалью. Но такова была цена цикла жизни.
Когда она шагнула во тьму, её сердце охватило тоской, сжало ледяной рукой. Она развернула свиток и запела песню. Это была колыбельная, что пели все ведьмы ковена своим детям, а те своим детям. И вскоре буйные звери, заполняющие тьмой мир, уснули, и тьма отступила. Светлые боги спустились на землю и окутали их, унесли спящих в тюрьму, что на краю земли.
Кругом валялись тела. Лица выражали ужасные муки и страдания. Ведьма медленно шла между ними, останавливалась у каждого и закрывала, которые больше не смогут увидеть солнечный свет. Она знала: лишь одно дитя выживет. Та, что станет следующей ведьмой, способной спасти этот мир.
И вскоре она её отыскала. У неё будет много времени. Девчушка была совсем маленькой, она даст своей наставнице пару веков, прежде чем станет той, что сможет сама править ковеном. Подхватив почти невесомое тело ребёнка, ведьма улыбнулась. Жизнь продолжилась…
Уставшая от слёз и страха девчонка сначала затихла, а потом и вовсе зевнула. Распахнув свои огромные глаза она смотрела в разорённый мир вокруг. Одна радужка была чернее ночи, а вторая – янтарно-жёлтой...
1 Зло пожирает само себя
Arianna Westerfeld — «Двойственность Магии и Меча»
Высокие стены каменных башен Мира Ночи возвышались на горе, словно защищали служащих от невидимых угроз, от поднимающегося снежного бурана. Стихийное буйство кружилось диким волчком по воздуху вокруг Алтид, гнуло редкие деревья, колыхало снег, разбивая его о стены храма. Погода последнее время здесь выдавалась неважной, в отличии от далёких низин, где приятное тепло солнца облизывало зелёную траву. Здесь частая мерзлота сопровождалась кусающими ветрами.
Внутри, в тишине и полумраке, среди мерцающих свечей и аромата пряных трав, тлеющих от недавнего прикосновения огня, занималась своими делами одна из служительниц Владыки Мира Ночи. Корвина, самая молодая из сестёр, изучала древние свитки, принесённые старшими служительницами для переписи. Перевод с древнего языка всегда доставлял ей много хлопот: девушка часто не так интерпретировала сказанное, путалась во фразах и оборотах, чем нередко зарабатывала гнев сестринский и осуждение.