«Служить Владыке – честь, дающаяся не каждому, а тебя подобрали по милости божьей! Будь добра, сослужи хоть какую-то пользу!» — вспомнился гневный укор одной из старшей, чуть ли не самой главной сестры.
Корвина озлобленно фыркнула, раскладывая на каменном постаменте один из свитков. Плотный пергамент зашуршал по поверхности, раскрывая написанное былыми служительницами. Что здесь сокрыто на сей раз – Корвина не имела ни малейшего представления, но от этого интерес только подпитывался. Аккуратно поставив на уголки пергамента не горящие свечи, на соседнем столе пододвинула подсвечник и лампу с заряженным кристаллом для другого, не исписанного пергамента. В лампе содержится заклинание «чистый свет», позволяющий долго беспрерывно сиять, заменяя тусклое, неровное пламя огня. Для начала нужно выписать на отдельном листке, свериться со словарём и только потом браться за чистовик, дабы не совершить очередные помарки.
Водя тонким пальцем с острым ногтем по буквам и символам, Корвина всецело придавалась процессу. Чёрные, смоляные, вьющиеся волной локоны выбивались из плохо сделанного пучка, маяча перед глазами. Сосредоточиться не получалось: в голову лезли притоптанные терпением обиды на сестёр, их пренебрежение к ней. Чем она провинилась, что заслужила столь неприятное к себе отношение?
«Ну почему я всегда во всём виновата?» — мысленно жаловалась девушка, но злость быстро проходила, когда она вспоминала, откуда сбежала. Лучше терпеть их, чем быть казнённой на площади королевства, что некогда считала своим домом.
Ведьма.
Предательница короны.
Невеста Иболуса.
Чего только не приходилось проглатывать, статус не позволял проявлять излишнюю эмоциональность, а уязвимость тем более. Корвина давно похоронила свою прошлую жизнь ради новой, чтобы не лишиться головы во всех смыслах. Храм Мира Ночи – самое долгое место обитания на пути скитальца, и она надеется – последнее.
На крайний случай всегда можно заплатить гвирийской компании и вместе с грузовым судном уплыть за границу.
Тяжелые двери храма скрипнули в приятном молчании, которым Корвина наслаждалась за работой. Кого могло принести в такую бурю к ним? В библиотеку проник холод, кружа вокруг ног по полу, сигнализируя о гостях. Мысли о сёстрах исключены: в такое время и погоду они не покидают укрытия. Наспех собрав свитки, кинув их в плетёную корзину под столом, девушка взяла в руку подол оттенка крови. Стараясь издавать как можно меньше шума, не наступая на каблуки кожаных сапог, она спустилась по витой лестнице со освещая ступени кристаллом. На каменные стены отбрасывалась кривая её тень, изображая больше монстра, чем девичий силуэт. Древняя кладка храма разошлась трещинами, щели расползлись паучьими нитями по грязно-серым блокам
— Кто-нибудь… — хриплый голос из темноты звал к себе.
Корвина с прищуром осторожно вытянула руку с лампой вперёд, застыв в наосе (1). Белый круг света осветил утомлённого незнакомца. Лицо и весь он скрыт за эбонитовыми тяжёлыми доспехами, напоминающие образ Иболуса – известного в балладах дьявола, вестника бед, хвори и несчастья. Сломанный меч говорил о недавней битве. Снежные корки прилипли к доспехам, наверняка он продрог по дороге сюда.
Годы неприкаянного блуждания, дышащей смерти в затылок и вездесущих глаз лиги теней глубоко взрастили в Корвине паранойю. Сомневаясь во всём и всех, искала неосознанно в их поведении, словах, глазах подставу.
— Кто ты? — требовательно произнесла служительница храма, сглатывая ком тревоги, вибрирующий уже у груди. — Это владение Владыки Мира Ночи.
— Я хотел… — он прикладывает ладонь к груди, вероятно, дыхание до сих пор не восстановилось. — Переждать бурю.
Корвина расслабила сдвинутые брови, но не разрешила себе потерять бдительность. Кто знает, какие у него истинные мотивы.
— Ступай за мной, путник. — От резкого разворота на месте подолы тёмного платья и накидки зашуршали. Незнакомец покорно пошёл следом. — Кем будешь? Откуда прибыл? Сюда редко, кто заявляется, кроме как за благословением больше здесь делать нечего.
— Мои стены – Вайдерим, а крыша – небосвод. У меня нет места, куда я всегда смогу вернуться, — грубый, глубокий, точно из недр ада звучал голос незнакомца через забрало и шлем. — Занимаюсь авантюризмом, зарабатываю на жизнь чем смогу.