Она повесила трубку, ощущая прилив слабой надежды. Дорого? Да, это съест почти все, что она отложила с последних проектов. Но оно того стоило. Он должен оценить. Он должен смягчиться.
Она быстро набрала смс, тщательно подбирая слова:
«Прости. Забронировала «Ла Скала» на 8. Твой день! Люблю.»
Отправила. И замерла, уставившись в экран телефона, как в оракула. Минута. Две. Пять. Экран оставался черным.
Она представила, как он читает сообщение в перерыве между совещаниями. Вот он хмурится… а вот смягчается… вот улыбается… Он улыбнется. Он поймет, что я стараюсь.
Звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Не смс! Звонок! Сердце екнуло. Она схватила телефон. На экране – Олег. Не Марк. Разочарование, смешанное с облегчением.
– Олежек, привет, – выдохнула она.
– Лилик! Как ты? Медведь из берлоги выполз? – Олег звучал бодро, но в его голосе Лиля уловила нотку настороженности.
– Уехал. Даже не попрощался, – призналась Лиля, голос снова задрожал.
– Ё-моё, – тихо выругался Олег.
– Ну ты держись. Я сегодня прибуду с подкреплением, как и обещал. Торт «Прага», бутылочка односолодового… знаешь, того, что он любит. Устроим ему сюрприз!
Лиля почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, но теперь – от благодарности. Олег был как маяк в этом шторме.
– Спасибо, Олег. Ты… ты не представляешь. Я… я только что бронировала столик в «Ла Скала», пыталась исправить…
– Молодец! – перебил он одобрительно.
– Вот это правильный ход! Он оценит!
– Отправила смс… но он не отвечает, – голос Лили снова стал маленьким.
– Ответит! Не переживай! Он просто занят, у него же сегодня… – Олег запнулся.
– Ну, ты знаешь. Важный день. Он придет в себя. Главное – ты стараешься. И это главное. Я приеду около восьми, ладно? Скажу, что заскочил по делу, а там… глядишь, и уговорим его в ресторан!
– Только… только не говори ему, что это я тебе рассказала, что он злится! – испуганно попросила Лиля.
– Он рассердится еще больше! На меня!
На другом конце провода повисла пауза.
– Лилик… – Олег заговорил медленно, серьезно.
– Так нельзя. Ты же не виновата, что у тебя работа. И он ведет себя… ну, как последний козел, если честно. Надо бы ему втолковать…
– Нет! Пожалуйста, Олег! Не надо! – в голосе Лили зазвенела настоящая паника.
– Он подумает, что я жалуюсь! Что я настраиваю тебя против него! Пожалуйста!
Олег тяжело вздохнул.
– Ладно, ладно. Не буду. Приеду просто как друг с тортом. Без разборок. Обещаю.
– Он помолчал.
– Но ты запомни: ты ни в чем не виновата. Держись, Лилик. До вечера.
– До вечера, – прошептала Лиля и положила трубку.
Слова Олега – «ты ни в чем не виновата» – были как глоток свежего воздуха. Он видел! Он понимал! Он был на ее стороне. Эта мысль согрела изнутри, дала сил. Лиля снова села за ноутбук, решительно стерла следы слез.
Надо закончить макет. Это то, что она может сделать хорошо. То, за что ей платят. То, что не зависит от настроения Марка.
Она погрузилась в работу с такой сосредоточенностью, что не заметила, как пролетело время. Шрифты, цвета, отступы… Мир сузился до экрана и поставленной задачи. Клиент ответил быстро: «Лиля, шикарно! Принято! Деньги сегодня же переведу». Маленькая победа. Миниатюрный островок уверенности в бушующем море ее сомнений и страхов. Радости не было, было лишь глухое удовлетворение и усталость.
Вечерело. Лиля встала, потянулась. Надо было готовиться к вечеру. К торту Олега. К возможному примирению. Она посмотрела на телефон. Смс Марку все еще висело без ответа. Надежда потихоньку таяла. Она зашла в интернет-магазин, заказала скромный, но красивый шоколадный пирог с доставкой на ближайший час (торт Олега был на подходе, но нужен был хоть какой-то ее вклад сейчас). Потом побежала в душ, пытаясь смыть с себя следы слез и ощущение ничтожности.
Пирог привезли. Лиля поставила его на стол, заварила чай. Ожидание стало невыносимым. Где Марк? Почему молчит? Она представляла его за ужином с Аней, его коллегой, той самой, с чьим именем он так тепло говорил утром по телефону. Ревнивый укол смешался со страхом и обидой.
Ключ щелкнул в замке после девяти. Лиля вскочила, сердце бешено заколотилось. Надежда? Страх? Марк вошел. Он выглядел усталым, но… довольным? От него пахло дорогим кофе и чужим, цветочным парфюмом. Он снял пальто, бросил его на стул, даже не глядя в ее сторону.