Она провела пальцем по холодному металлу ожерелья, ощущая под кожей слабую вибрацию маны. Её отражение смотрело на неё с вызовом. Это было уже не то испуганное существо из подвала. Это была женщина с твёрдым взглядом и руками, которые знают себе цену.
«Личная мастерская, — мысленно перечисляла она, глядя на своё отражение. — Любые материалы. Десятки подмастерьев, которые ловят каждое моё слово. Шёлк, вино, драгоценности...» Её губы тронула холодная улыбка. «Всё, о чём я даже не смела мечтать, сидя в той сырой норе».
Она повернулась к рабочему столу, на котором лежали чертежи «Покрова безмолвия» — увеличенной версии Сферы, способной гасить звук и свет в целой комнате. Заказ Вейнара. Он никогда не говорил, для чего ему нужны такие инструменты. А она и не спрашивала. Это было частью их негласной сделки. И частью её растущего влияния на него — ведь именно её гений давал ему эти инструменты.
Её пальцы, уже не дрожа, провели по пергаменту. Здесь, в этой позолоченной клетке, у неё была настоящая власть. Власть творить. Власть быть услышанной. Власть быть никем. Да, она была инструментом в руках Вейнара. Но разве не лучше быть дорогим, отточенным скальпелем в руках хирурга, чем ржавым гвоздём в куче мусора?
Запах озона от последнего эксперимента всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом духов. Тот же запах, что и в лесу, где гибли люди и зверолюды. Тот же запах, что исходил от багровых кристаллов. Но здесь, в её руках, эта сила была под контролем. Обуздана. Направлена в русло сложных формул. Спасение и уничтожение стали для неё просто разными гранями одного процесса — работы.
Она снова посмотрела на своё отражение. На женщину, которая продала душу, но купила себе возможность влиять на мир.
«На этой неделе я отлично поработала руками, — произнесла она вслух ровным и холодным голосом. — Пора в спальню благодетеля. И поработать ртом».
В этих словах не было ни стыда, ни унижения. Это была констатация факта. Ещё один инструмент в её арсенале. Ещё один рычаг давления. Она не жертва обстоятельств. Она стратег, использующий все доступные ресурсы.
Она накинула на плечи шёлковый халат и вышла из комнаты, оставив за собой отражение — новое, сильное, циничное. Дверь закрылась бесшумно. В опустевшей комнате лишь слабый запах озона напоминал о том, что здесь рождались инструменты, способные как спасать, так и уничтожать. Их создательница больше не видела разницы между этими понятиями. Для неё и то, и другое было просто работой. Работой, которая давала ей власть.
А власть была единственным, что имело значение в этом мире, трещавшем по швам. И если эта мысль иногда обжигала изнутри холодом, то это был тот холод, к которому она уже научилась не прислушиваться.
Глава 11: Предвестник.
Форпост «Серая Застава» был не столько крепостью, сколько предсмертным хрипом цивилизации на теле дикого леса. Несколько бревенчатых строений, обнесенных частоколом с самодельными заплатами, впивались в подножье гор, как заноза. На центральной башне криво висел колокол, в который били только тогда, когда из леса не возвращались дозоры. Воздух здесь был другим — не удушающим дыханием чащи, а разреженным, с примесью дыма и вечной влаги с горных вершин. Но и сюда дотянулись щупальца той же болезни. Алрик видел это по глазам местных — запавшие, с красными прожилками, с постоянной оглядкой на лес, который теперь молчал. Слишком тихо.
Караван, поредевший и помятый, разгружался у склада. Носильщики молча таскали ящики с реагентами. Ларс, бледный и замкнутый, механически помогал. Ильва чистила лук, ее взгляд был пустым и тяжелым. Они все еще чувствовали на себе призрачные взгляды погибших.
Алрик стоял у частокола, глядя на стену зелени внизу. Лес молчал. Как зверь, затаившийся перед прыжком. В кармане его плаща лежал зашитый в кожу осколок багрового кристалла. Он чувствовал его холод даже сквозь материал.
К нему подошел один из местных — не человек. Зверолюд, похожий на рысь, с седыми бакенбардами и пронзительными зелеными глазами. Он двигался бесшумно, несмотря на возраст. В руках он держал длинное копье, наконечник которого был покрыт сложной резьбой.
— Ты — предводитель каравана? — голос у зверолюда был хриплым, будто простуженным ветром.
Алрик кивнул, не отводя взгляда от леса.
— Мы доставили груз.
— И принесли с собой запах смерти, — заметил зверолюд. — Лес шепчет об этом. Ветер принес дым погребального костра.