— Коэффициент риска, — прошептал Алрик, и его собственный термин вдруг показался ему детским лепетом. Как можно рассчитать стоимость того, что стирает мир?
— Капитан? — Ильва, его лучница, стояла бледная, с тетивой, уже натянутой на бессознательном автомате. Ее глаза, обычно такие ясные и насмешливые, были округлены от ужаса. — Что... что это?
— То, с чем мы не справимся, — ответил он голосом, лишенным всяких эмоций. Он был как шкала на разбитом барометре, показывающем бурю. — Отход. Полным ходом. Бросить все, что замедляет.
Но было уже поздно.
Стена накрыла дальние холмы. Она не прошла над ними — она растворила их. Деревья, камни, сама земля исчезали в багровой мути, не оставляя следов. А из этой пульсирующей тьмы начали выходить твари. Но уже не те мутировавшие волки или медведи. Это были существа из чистой, искаженной маны. Один, похожий на гигантского паука, но сотканный из теней и багровых прожилок, двигался рывками, его конечности пронзали землю, оставляя после себя дымящиеся язвы. Другой, бесформенный сгусток энергии, принимал очертания тех, на кого смотрел — на миг он становился копией Ильвы, потом обезглавленным великаном, потом клубком извивающихся кишок.
— Щиты! — закричал Алрик, выхватывая меч. — Магия не работает! Только сталь и огонь!
Он ошибался. Сталь тоже не работала.
Орда хлынула на них. Не с воем, а с оглушительным тихим шипением, словно раскаленный металл опускают в воду. Лучники выпустили залп. Стрелы вошли в тварей... и растворились, не причинив вреда. Один из солдат, человек по имени Гарн, бросился вперед с боевым топором. Он замахнулся на тень-паука. Топор прошел насквозь, не встретив сопротивления, и в тот же миг багровая энергия пробежала по рукояти, по руке Гарна. Он не закричал. Он начал меняться. Его кожа побелела, затем почернела, пальцы вытянулись в когтистые лапы. Его глаза стали двумя угольками в его же собственном, деформирующемся лице. Он обернулся к своим бывшим товарищам и с рыком бросился на них.
— Отрезать его! — проревел Алрик, но было поздно. Гарн-мутант вонзил когти в горло соседа, и багровая порча поползла уже по новой жертве.
Хаос. Абсолютный, не поддающийся контролю. Алрик рубил, отступал, командовал, но его голос тонул в шипении, хрусте костей и безумных криках. Его меч, зачарованный на прочность, при ударе о существо из чистой маны покрывался инеем и трещал. Лезвие отскакивало, не оставляя и царапины.
Он увидел, как Ильва, отступая, споткнулась о корень. Тварь в форме гигантского червя с пастью-блендером устремилась к ней. Расчет времени, расстояние, траектория — его мозг, всегда работавший как часы, выдал единственный верный ответ: шансов ноль. Стоимость ее жизни в этой битве была равна нулю.
Но его тело не послушалось холодной логики. Он рванулся вперед, закрывая ее собой, и со всего размаху всадил меч в разверстую пасть. Меч лопнул, как стеклянная палочка. Осколки впились ему в лицо и руки. Багровый свет хлынул на него, обжигая кожу ледяным пламенем. Боль была не физической. Это было всепроникающее чувство распада, растворения его воли, его памяти, его самого.
Он отлетел назад, ударившись о дерево. Мир поплыл перед глазами. Он видел, как последние его люди гибли, превращались в монстров или просто растворялись в наступающей багровой стене. Видел, как Ильва, поднявшись, одним точным выстрелом в глаз свалила тварь, которая была когда-то Гарном. Ее стрела была обмотана тряпкой, пропитанной алхимическим огнем. На мгновение чудовище вспыхнуло ярким белым пламенем, осветив ужас на ее лице.
Она подбежала к нему, схватила под руку.
— Держись, старик! — ее голос дрожал, но в нем была сталь. — Твой коэффициент риска еще не обнулился!
Она потащила его прочь, отступая в единственно возможном направлении — на запад, туда, где еще оставался мир. Алрик, сплевывая кровь, оглянулся. Стена была уже в сотне ярдов. Она не просто уничтожала все на своем пути. Она меняла саму суть мира. Земля behind них была теперь другим местом — Обителью Демонов, ландшафтом из багрового тумана и пульсирующей, живой тьмы.
Война людей и зверолюдей закончилась. Даже сама мысль о ней теперь казалась смехотворной. Началась охота. И они были добычей.
Глава 22: Развитые – Первый приказ.
Пещера содрогалась в лихорадочном ритме, словно в ее каменных жилах билась горячка умирающего мира. Своды стонали, осыпая Грома и Зуга гравием и пылью. Воздух был густым, как кисель, и пить его было все равно что глотать молотый перец, смешанный с кровью. Багровый свет алтаря, их общего детища и проклятия, пульсировал, отбрасывая на стены нестройные, дергающиеся тени.