Но это было лишь началом. С запада, из лесистых предгорий, выполз отряд демонов-мародеров. Около тридцати гуманоидных тварей с кривыми клинками из обсидиана. Увидев драконидов и форпост, они не бросились в яростную атаку. Они замерли на опушке, наблюдая. Вычисляя.
— Они охотятся, — сказала Ильва, поднимаясь. — Смотри. Ждут.
Дракониды продолжали свой путь. Их песчаная буря уже начала накрывать ближайшие холмы. Камень темнел и крошился. Трава обращалась в пыль.
И тогда демоны приняли решение. Они рванули не на драконидов, а прямо на форпост. Быстро, молча, без воплей. Это был холодный, расчетливый бросок хищника, решившего урвать добычу, пока больший хищник отвлечен.
— К ОРУЖИЮ! — закричал Алрик, его голос обрел привычную твердость.
Но они не успели. Песчаная стена накатила на отряд демонов. Не было битвы. Не было столкновения. Демоны просто вошли в зону абсолютного покоя и порядка.
Первый ряд мародеров застыл на бегу. Их багровая аура не погасла — она испарилась. Тела, лишенные питающей хаотической энергии, не рассыпались в пыль. Они высохли. Мумифицировались за долю секунды. Кожа натянулась на костях, почернела, глаза ввалились и превратились в угольки. Затем ветер, рожденный аурами драконидов, донесся до них, и эти высохшие оболочки рассыпались, как песчаные замки.
Все произошло в полной тишине. Тридцать демонов перестали существовать, не успев понять, что произошло.
Кто-то из молодых ополченцев за стеной громко и неуместно рассмеялся, и смех тут же перешел в истерическую рыдающую тишину. Кто-то упал на колени. Кто-то просто стоял, глядя в пустоту.
Дракониды прошли мимо, не замедляя хода. Их золотые глаза не повернулись ни к форпосту, ни к тому месту, где только что был отряд. Песчаная буря от них докатилась до стен «Серой Заставы». Люди почувствовали, как кожа на лицах мгновенно стянулась, стала пергаментной. Деревянные частоколы с сухим треском покрылись сетью глубоких морщин. Воздух стал обжигающе сухим, и каждый вдох обдирал горло, не принося кислорода.
Когда они ушли, наступила гробовая тишина. Ильва опустила лук.
— Они… даже не заметили их, — прошептала она.
Алрик медленно кивнул.
— Не заметили, — согласился он. — Мы для них — пыль. Демоны для них — пыль. Все — пыль. Они не воюют. Они просто идут.
Он посмотрел на запад, откуда пришли демоны. Теперь он понимал их новую тактику. Они боялись драконидов. И торопились сделать свою работу, пока эти живые пустыни не прошли по всему континенту. Война изменила правила. И новые правила были бесконечно страшнее старых.
Глава 32: Приказ к Бегству.
Сырость в пещере была не просто влагой, просачивающейся сквозь камни. Она была вкусом страха, который впитывали стены за недели их вынужденного укрытия. Воздух стоял тяжелый, неподвижный, словно сама атмосфера сгустилась от осознания неминуемой угрозы. После оглушительного Рева и леденящего душу шествия Легиона тишина в пещере стала иного порядка — не отсутствием звука, а звуком обреченности, в котором слышался каждый стук сердца.
Гром сидел на корточках в самом дальнем углу, его массивная спина была напряжена, как тетива. Перед ним, на потрескавшейся от сырости шкуре, лежали жалкие остатки припасов: несколько полуистлевших кореньев, полмешка зерна с плесенью и две тощие вяленые рыбины. Этого не хватило бы и на два дня. Но его взгляд, тяжелый и неподвижный, был устремлен сквозь эту жалкую картину, вглубь собственного черепа, где с болезненной ясностью всплывали образы: гора тел, погребающая Ашкарона; безразличные золотые глаза драконидов; демоны-командоры, отдающие приказы с холодной, нечеловеческой расчетливостью.
В его голове, такой хрупкой и новой, щелкнул последний затвор. Он видел логику, уродливую и неоспоримую. Их, «развитых», не считали за солдат. Не считали за разумных. Их считали расходным материалом, биомассой, которую можно бросить в топку, чтобы ненадолго задержать неизбежное. Они были мясом. И мясо, оставшееся без присмотра повара, либо протухает, либо его съедает другой хищник.
Зуг, сидевший поодаль, нервно перебирал свои длинные, цепкие пальцы. Его большие глаза в полумраке светились лихорадочным блеском. Он первым нарушил молчание, его голос прозвучал пискляво и неуверенно:
— Они нас не ищут. Демоны. Как будто забыли.
— Не забыли, — глухо ответил Гром, не меняя позы. — Мы просто перестали быть приоритетом. Сейчас они воюют с людьми. С теми, у кого есть крепкие стены и полные амбары. А мы… мы — кости, которые можно грызть потом.
— Значит, у нас есть время? — в голосе Зуга зазвучала слабая, дрожащая надежда.