Каин чувствовал это всеми порами — демоны были ходячим соблазном. Их аура вибрировала частотой, на которую его нутро отзывалось древним, звериным голодом. Но за этим голодом следовала волна инстинктивного, физиологического отторжения, словно его тело, столь жаждавшее их сущности, одновременно кричало, что это — смерть.
— Они близко, — тихо произнесла Анира. — Чувствуешь? Эта... гниль в воздухе. Она повсюду.
Каин кивнул. Демоны. Существа из чистой, искаженной маны. Искушение было огромным, но смертельным.
— Мы не можем игнорировать их, Каин. Они как раковая опухоль. Если мы не найдем способа бороться...
— Мы ищем, — холодно оборвал он. — Но бросаться в пасть льва от голода — не стратегия.
С нижнего яруса донесся шум. Быстрое движение, отрывистый крик — не ярости, а боли. Каин исчез и появился внизу быстрее человеческого вздоха.
Молодой вампир Люциан стоял над телом демона-разведчика. Существо корчилось в предсмертных судорогах, горло разорвано. Люциан, с лицом, искаженным восторгом, пил.
— Остановись! — приказал Каин, но было поздно.
Люциан оторвался, его глаза горели багровым огнем. На губах дымилась черная жидкость.
— Сила... — прошипел он чужим голосом. — Такая... сила!
Затем начался распад. Люциан схватился за горло, его тело затряслось в конвульсиях. Кожа темнела, покрывалась пузырями и язвами. Он не просто умирал — его сущность подвергалась коррозии. Через мгновение от него осталась лишь лужица едкого дыма.
Собравшиеся вампиры застыли в немом ужасе. Один из старейших, Себастьян, с отвращением отступил, рука непроизвольно поднявшись к горлу. Другая, молодая обратимая, с болезненным блеском в глазах смотрела на останки демона, будто манил сам запах распада.
Каин смотрел на дымящееся пятно, и холодная ярость — не на глупого юнца, а на самого себя — клокотала в нем. Он знал о риске. Должен был предупредить жестче. Эта смерть лежала на его совести. Ценный, хоть и дорогой, урок.
Он подошел к останкам демона, не прикасаясь.
— Их сущность — не пища, — проговорил он, и голос резал тишину. — Это яд. Агрессивный, разъедающий основу того, что мы есть. Они — не добыча. Они — болезнь. Антитеза жизни.
Анира смотрела на пятно. В ее глазах — страх и разочарование.
— Значит, мы бессильны? Можем только отступать?
Каин медленно повернулся. В его глазах вспыхнул холодный огонь.
— Нет. Мы нашли не пищу, а врага. Того, чье существование отрицает наше. — Он окинул взглядом остальных. — Запомните. Один глоток — и вас ждет не смерть, а распад. Они — чума. С чумой не охотятся. Ее выжигают.
Он посмотрел на север, туда, где лежали земли людей и зверолюдов. Туда, где еще текла чистая жизнь. Но теперь его голод обрел новое направление. Он искал не просто пропитания. Он искал оружия. Оружия против болезни, пожирающей мир. Урок был усвоен. Ценой одной из их немногих, драгоценных жизней.
Глава 37: Неожиданный Пируш.
Последующие дни стали для вампиров временем вынужденного поста и напряженного наблюдения. Смерть Люциана висела в воздухе незримым предостережением, горьким напоминанием о том, что самый лакомый кусок может оказаться смертельным ядом. Они продолжали патрулировать окрестности руин, но теперь их движения были лишены прежней уверенности — словно стая волков, учуявшая запах отравленной приманки.
Каин проводил часы в самой высокой башне форта, его сверхъестественное зрение сканировало окрестности. Голод становился физической болью, древней и всепоглощающей. Он видел, как другие вампиры становились все более нервными, их взгляды — более острыми. Скоро голод возьмет верх над осторожностью, и тогда повторится история с Люцианом, но в более крупных масштабах. Нужно было найти решение. И быстро.
Именно в этот момент судьба подбросила им неожиданный шанс.
Небольшой отряд демонов-мародеров — шесть или семь искаженных гуманоидов — прорвался через скалистое ущелье к северу от форта. Они не были серьезной угрозой, но вели с собой пленного. Это был зверолюд, огромный, покрытый шерстью берсерк с переломанными цепями на запястьях. Его глаза застилала пелена багровой ярости, тело было испещрено свежими ранами, из которых сочилась темная кровь. Демоны, казалось, тащили его как живой трофей, источник свежей маны для своих темных ритуалов.
Каин наблюдал за этой процессией с холодным интересом. И тогда он отдал приказ, рожденный не надеждой, а отчаянием:
— Отбить пленного. Живым.
Столкновение было коротким и яростным. Вампиры, ведомые Анирой, обрушились на демонов с безмолвной яростью. Они не пытались пить их кровь — урок был усвоен слишком хорошо. Вместо этого они рвали их в клочья серебряными когтями и осыпали градом зачарованных стрел. Берсерк, воспользовавшись суматохой, разорвал остатки пут и впал в ярость, круша все вокруг с слепой силой.