Только вот беда, Анна совершенно не желает трезветь. И если все, что она чувствует сейчас, это просто эффект, вызванный какой-то полумагической травкой… То пусть так и будет, она совершенно не желает приходить в себя. Вот ничуточки.
Только вот сейчас ей кажется, что все это началось намного раньше. Еще до той ночи, когда они оба выпили из фляжки и перестали контролировать себя. Все началось в тот вечер, когда она, движимая странным желанием поужинать в компании воинов из охраны своей тети, спустилась в общий зал далекого отсюда постоялого двора, что расположен между столицей и Пограничьем. Тогда они впервые встретились. И Анна до сих пор не может забыть тот миг. Короткий, короче даже чем время между двумя ударами сердца. Глаза в глаза. Всего мгновение, но его стало достаточно для того, чтобы переломить ход событий, навсегда изменить ее жизнь. Изменить ее саму. В тот миг время для нее остановилось и… Ее жизнь изменилась навсегда. Да, именно тогда, ее жизнь сделал крутой поворот. Не раньше, когда тетушка Полин приказала сопровождать ее в Дорван. Не позже, когда в результате нападения разбойников, карета с шииссой Амодири улетела в пропасть. Даже не тогда, когда поддавшись порыву и необъяснимому желанию свободы, она умоляла графа ШиДорвана помочь ей сбежать из Дорвана.
Нет. Все изменилось на том постоялом дворе. В тот самый миг, когда она обернулась, уже стоя на лестнице, и встретилась глазами со взглядом тогда еще незнакомого мужчины. Все, что произошло с ними потом — это просто последствия того взгляда.
Теперь Анна понимала это. Как понимала и то, что не сможет и дальше прятаться от собственных чувств. Не сможет жить, если больше никогда не увидит его ехидной улыбки, не услышит саркастичных высказываний в свой адрес.
Для нее все уже стало неважно, кроме того, что вот он, живой, настоящий, стоит рядом, прижимает ее к себе так крепко, что трудно дышать. Целует с такой страстью, что у нее захватывает дыхание и подгибаются колени, а сердце норовит выскочить из груди.
Он стал для нее очень важным. Главным и единственным в ее жизни. И она больше не желала бороться с собой и с обстоятельствами. Не хотела прожить остаток своих дней, сожалея о том, что не сделала решающий шаг, не сказала главных слов в своей жизни, не…
— Ступай, — Рейджен отстранился. — Уходи, пока еще не поздно. Просто уходи.
— Но… я не пойду… нет… — она замотала головой, все же не решаясь сказать то, что чувствовала в эту минуту. Страшно было открыть свое сердце, душу свою выставить на обозрение. Пусть и отвернуться было еще страшнее.
— Анна, — Рейджен мотнул головой. — Сейчас не время. Потом. Все потом. А сейчас тебе нужно уходить. Беги из поместья, пока не стало слишком поздно. Слышишь? — он повысил голос и, понимая, что она не подчинится, даже шага в сторону не сделает, схватил ее за локоть, потащил к выходу из ритуального помещения. — Уходи! Немедленно! Любое промедление сейчас равносильно смерти каждого из нас. Ты же не хочешь, чтобы погибли мы все.
Анна замотала головой. Послушно пошла за Рейдженом. Она все еще сомневалась, но уже готова была подчиниться. Поступить так, как поступала всегда — принять сторону того, кто сильнее и знает, что делать. Она покорно шла, но в какой-то момент просто оглянулась. Случайно.
— Ой! — этот вскрик привлек внимание мужчины. Он остановился и посмотрел на девушку.
— Что?
— Там, — она указала назад, и Рейджен проследил взглядом за ее рукой.
Кристиан стоял на коленях в нескольких шагах от алтаря. Рейджен не мог видеть защитный контур, но предполагал, что именно до этого места он и растянут. Орин по-прежнему не двигалась. Она пыталась удержать силу, магию, стремилась довести ритуал до завершения. А вот призрак, снова появившийся здесь, наступал на коленопреклонного Кристиана.
Призрачная шиисса кружила вокруг графа, лицо ее, было обезображено гримасой ярости. Она раз за разом бросалась на своего противника, но каждый раз, стоило туманной дымке приблизиться к графу, родовые артефакты семейства Вандоров полыхали алым и призрака отбрасывало назад. Однако, она не сдавалась. Возвращалась снова и снова. И все повторялось по кругу. То ли призрачная девица знала то, чего не знали все остальные, то ли она просто не могла отступить, не добившись своего. Но непреклонно возвращалась всякий раз, пытаясь добраться до графа ШиДорвана.