Ему было паршиво. Он терял сознание раз десять, пока смог преодолеть короткий коридор и лестницу, ведущую из подземелья. Идти было трудно, искореженное тело не слушалось и каждое движение вызывало такие дикие приступы боли, что темнело в глазах. За ревом крови в ушах не слышал ничего вокруг. И все о чем он тогда мог думать — это Изабелла. Его девочка, оказавшаяся в лапах двух подонков. Что они с ней делали, пока он не мог защитить? А что еще сделают?
Голоса он услышал, когда подходил (или правильнее будет — подползал) к высокой двери, ведущей в какую-то гостиную. Услышал и замер, не в силах поверить в происходящее. В тот момент Рейджену казалось, что он, наконец, умер и попал в преисподнюю. А все, что происходит — это происки Шарха. На мгновение стало трудно дышать, грудь сдавило и горло сжалось змеиным кольцом. Перед глазами все поплыло…
Изабелла смеялась. Она обсуждала его и тот спектакль, который они разыграли в пыточной. Ей вторили веселые голоса обоих мужчин.
— Я же говорила, что так будет быстрее и эффективнее. Надо было сразу послушаться и сделать все по-моему, — в ее голосе слышался упрек. — А вы потратили десять дней на то, чтобы довести этого ублюдка до невменяемого состояния.
— Зато развлеклись, — безразлично отозвался ШиОрин — теперь Рейджен различал обоих мужчин по голосам. — И потом, если бы не полуобморочное состояние, этот твой… — здесь он допустил небольшую паузу, — вряд ли бы разговорился так быстро.
— Но теперь у нас есть все, что надо для того, чтобы прижать Марата, — этот голос принадлежал ШиЛарону. — Надо же, сам легендарный Ветер попался в наши сети. Никогда бы не подумал о том, что Призраки такие…
— Просто надо было знать, на какую наживку ловить, — рассмеялась та, что еще недавно была для Рейджена и солнцем, и луной, и светом, и воздухом, без которого он не мог жить. И тут же добавила укоризненным тоном. — Кстати, вы увлеклись там. У меня теперь все тело в синяках, даже корсет не помог сгладить некоторые удары. Можно было поаккуратнее.
— Все должно было выглядеть достоверно. Твой дружок ни в коем случае не должен был заподозрить, что разыгранная перед ним сцена, всего лишь представление.
— И все же, — произнесла Изабелла плаксивым тоном, — мне было больно. И все еще больно. Да и губа болит, а синяк меня нисколько не красит.
— Ты всегда прекрасна, — поспешил успокоить ее ШиОрин и Рейджен был с ним согласен. Даже там, на полу камеры, Изабелла была красива. — А что касается твоих синяков… — тут он издал что-то напоминающее смешок, — давай я все поцелую и тут же пройдет.
— Это без меня, — прервал их хозяин замка, — не желаю смотреть на ваши нежности. Поднимитесь наверх и обжимайтесь сколько влезет.
Все засмеялись, а Рейджен почувствовал, что пол под ногами начал раскачиваться. И он шатался все сильнее и сильнее. Стены стали наваливаться на него, кровь шумела в ушах, и хотелось завыть. Но приходилось сдерживаться. Кусать истерзанные ранее губы, чувствуя, как рот заполняется солоноватым привкусом и, цепляясь из последних сил за движущиеся в хороводе стены, пытаться устоять на ногах.
Как, однако, все оказалось просто. Его ловили и… поймали. Ловушка была рассчитана специально на него. И Марат знал об этом. Не мог не знать. Уж слишком ответственно старый душегуб всегда подходил к выбору своих заказчиков. Ходили слухи, что он мог отказать даже принцу, если чувствовал опасность.
Из гостиной раздались звуки, сообщающие о том, что собравшиеся там люди расходятся. Еще немного времени слышался топот ног, скрип и срежет, несколько раз до слуха Рейджена долетал веселый женский смех и голоса. Затем все стихло. Рейджен все это время провел в коридоре, прислонившись к стене и пытаясь не упасть в обморок. Откуда у него тогда взялись силы?
Он понятия не имел.
Раздобыть оружие не составило труда. В замке ШиЛарона все стены были завешены саблями, кинжалами, рапирами, были здесь даже двуручные мечи. Но последние не подходили никак — слишком слаб был Ветер и поднять такую махину для него не было никакой возможности.
Он выбрал тонкий гибкий стилет. Свое любимое оружие. Клинок, который его еще никогда не подводил.
Но Сиятельная Шиная снова отвернула от него свой взор.