— О предательстве? — Рейджен не узнал собственный голос, так хрипло и отстраненно он звучал. — Я не предавал. Марата, по крайней мере.
Она поняла сразу. Поджала губы, прищурилась мстительно.
— В любом случае, ты покойник, — она совладала с голосом и вздернула подбородок.
Из коридора раздались испуганные возгласы, топот ног, лязг оружия, грохот — вероятно слуги обнаружили своего мертвого господина. Рейджен знал, что должен сделать. Он готовился к этому. Но… не мог пошевелиться. Не находил в себе сил, чтобы сделать решающий шаг. Она стояла прямо напротив него в двух шагах. Такая красивая, какой он ее и запомнил. В тонком пеньюаре, который больше открывал, чем скрывал, с усмешкой на идеальных губах, время от времени облизывая ранку. Любимая…
Смотрел на нее и не мог насмотреться. Глупо? Конечно.
Не стоило верить. Не стоило поддаваться на ее очарование. Не стоило даже мечтать о том, чего никогда бы не могло случиться.
Она сделала обманчиво плавное движение, подходя к нему. Приблизила свое лицо, заглядывая в его воспаленные слезящиеся глаза, улыбнулась призывно, как улыбалась в той таверне и в спальне, после того, как они были близки.
— Ты поверил, — а голос сочился ядом с приторным привкусом меда. — Попался на крючок, как сопливый мальчишка. Неужели, в самом деле, думал, что я могу что-то чувствовать к такому как ты? Считал, что дворянка благородного происхождения может испытывать что-то кроме отвращения к плебею, рожденному в свинарнике? Как же ты глуп.
Она рассмеялась, небрежным жестом отбрасывая волосы за спину. Взмахнула рукой…
Они ударили одновременно.
Стилет Рейджена вошел ей в живот.
Клинок Изабеллы пробил сердце Ветра…
Рейджен проснулся как от толчка. Давно уже ему не снились эти сны. Очень давно. Он даже стал забывать или надеялся на то, что когда-нибудь забудет…
Он так и спал поверх одеяла, полностью одетым. Открыл глаза. Рядом с кроватью в воздухе висела прозрачная шиисса. Пышное платье, длинные растрепанные волосы, тонкие руки, словно стебли диковинной лозы, безжизненно повисли вдоль тела. Молочно-белая кожа с чуть более темными участками там, где при жизни находились синяки и ссадины, рваная рана на шее из которой сочилась такая же прозрачная, как и сама девушка, кровь. Она висела в воздухе, слегка раскачиваясь, склонив голову к плечу, и смотрела на Рейджена.
Сколько она уже тут пробыла?
Появилась ли сразу, как он уснул, или только что?
Очень осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть свою призрачную гостью, Рейдж сел на кровати. Он не сводил с привидения глаз, рассматривая, стараясь запомнить все детали, рассмотреть черты лица.
Девушка качнулась, и ее наряд поплыл, пышные юбки превратились в клок белесого тумана. Повеяло холодом. Тонкая рука дрогнула, взметнулась в воздух, словно ее призрачная хозяйка хотела зажать ладонью растерзанное горло. Тонкие пальцы прошли насквозь.
— Э… — Рейджен не знал, что сказать. Сомневался он и в том, нужно ли вообще говорить? Как бороться с призраками? Кто бы то еще знал.
Но призрачная гостья не спешила нападать. Она беззвучно открывала и закрывала рот, словно пыталась что-то сказать. В это время из растерзанной шеи ее фонтаном била перламутровая кровь, заливая и без того испорченное платье, оставляя переливающиеся следы на полу.
— Шиисса, — Рейджен все же осмелился приблизиться к маячившей подле кровати прозрачной фигуре. — Вы хотите мне что-то сказать?
Она кивнула, не прекращая попыток разговориться, но у нее ожидаемо ничего не получалось.
— Может быть, в таком случае, вы сможете мне показать? Раз уж с разговорами у нас не выходит.
Девушка задумалась. Она перестала открывать рот, рука ее снова безжизненно повисла вдоль тела. Склонив голову к плечу, она смотрела на Рейджена. Глаза ее, в окружении темных кругов казались бездонными, несмотря на то, что сквозь них просвечивались бархатные шторы на окне.
Исчезла она так же, как и появилась. Вот только что висела в воздухе, а в следующее мгновение растаяла, не оставив даже следа. И перламутровые капли крови, что украшали пол, испарились вместе с ней.
— Шарх знает, что такое, — выругался Рейджен, запуская пальцы в волосы. Затем потер лицо руками, разгоняя наваждение, и поднялся с кровати. Начинался новый день, и стоило привести себя в порядок, чтобы встретить его во всеоружии.