Рейджен неловко гладил ее по волосам. Шептал какие-то глупости, и чувствовал себя хуже некуда.
— Подожди, — он попытался отстраниться, но заметив его маневры, Анна зарыдала еще сильнее.
— Не уходите, пожалуйста. Он вернется. Я не хочу больше… так больно… страшно… нет… нет, не уходите… — ее голос срывался из-за рыданий. Она плохо понимала, о чем говорит и что делает. Знала только, что не хочет отпускать от себя Рейджена.
Мужчина наконец сумел дотянуться до фляжки с ирианисом, которую по глупости положил на прикроватный столик — вроде и недалеко, а попробуй дотянись, когда за тебя цепляются, словно за последнюю надежду. Одной рукой, едва сдерживая проклятия, открутил крышку и поднес напиток к губам Анны.
— Пей, — короткий приказ.
— Н-не… — она замотала головой, поморщилась, когда почувствовала запах спиртного, — нет.
— Пей! — миндальничать Рейджен был не намерен. Он понимал и ситуацию, и девушку, но так же понимал, что ее крики вполне способны привлечь внимание. Это на покоях ШиАрхара магический заслон стоял, здесь же ничего подобного не было. И любой из гостей шииссы Найтвиль, вполне мог услышать, что происходит в этой комнате. А если вспомнить предыдущие ночи, то Рейджен вообще удивлялся тому, что к ним в дверь еще никто не постучал, интересуясь причиной шума. В этом доме как-то не было принято спать по ночам в своей постели.
Анна попыталась отвернуться от фляжки с резким запахом, замотала головой, расплескав немного напиток. Холодные струйки потекли по подбородку, янтарные капли упали на обнаженную грудь, медленно стекая на простыню. Девушка сглотнула, когда поняла, в каком виде находится. Почувствовала, как щеки наливаются румянцем, когда заметила, как взгляд шесса Рейджена скользит по ее плечу, груди, следуя за капельками напитка. Она словно почувствовала его, этот взгляд.
Истерика враз прекратилась. Стараясь отделаться от нарастающего смущения, Анна послушно открыла рот и сделала глоток. Затем еще один и еще. Рейджен удерживал фляжку так, чтобы ей было удобно пить, но глаз от ее груди не отводил.
И от этого взгляда ей стало жарко. Или все дело было в спиртном, которое проникая в желудок, согревало? Анна уже не знала, чувствовала только, что тепло разливается по венам, и в ушах стало шуметь, а голова вдруг стала легкой-легкой.
— Достаточно, — хрипло произнес Рейджен, отнимая фляжку и делая глоток из нее. Затем еще один. — Давайте я нанесу бальзам на лицо. Не уверен, правда, что к утру синяк совсем сойдет, но должно помочь хоть немного.
Анна послушно закрыла глаза, поворачиваясь к нему пострадавшей щекой. Прикрыться она почему-то даже не подумала.
Она упивалась ощущениями. Нежные прикосновения, едва ощутимые, рождали странное, непонятное чувство в груди. Сердце то трепетало пойманной птицей, то забывало биться. Где-то на грани сознания проскользнула мысль о том, что это неправильно. Что так быть не должно. Но разум предал, а правильные мысли исчезли быстрее, чем Анна сумела их истолковать. Тело покрылось испариной, а дыхание участилось.
Анна приподняла ресницы, чтобы понаблюдать за сидящим перед ней мужчиной. Рейджен не смотрел ей в глаза. Его взгляд был сосредоточен на собственных руках, на пальцах, что осторожно втирали целебный бальзам в пострадавшую щеку.
Девушка закусила нижнюю губу и вздрогнула от боли.
Большой палец Рейджена соскользнул со щеки и осторожно обвел ее губы по контуру, погладил…
Анна едва не застонала от нахлынувших на нее чувств. Горячая волна пронеслась по венам, достигла самых отдаленных уголков. Она не понимала, что с ней происходит. Не могла справиться с чувствами и эмоциями и… не хотела. Ладони горели, так сильно ей хотелось прикоснуться к лицу мужчины, провести пальцами по четко вылепленным скулам, потрогать губы, запутаться пальцами в темных волосах на затылке…
Рейджен резко поднялся. Отвернулся, сжимая кулаки.
Что с ним происходит? Взрослый мужчина, он ведет себя как юнец, никогда не знавший женской ласки. Откуда это желание, выжигающее здравый смысл? Откуда необъяснимая тяга прикоснуться к гладкой коже? Припасть губами к ее губам?
Что за наваждение?
— Не уходите, — тихий голос. Мольба и почти стон.
— Я не уйду, — он пожалел об этих словах еще до того, как они сорвались с губ. Наваждение не спешило покидать. — Только вымою руки и потушу свечи. Вам стоит поспать. Этот день был наполнен событиями. Не самыми приятными. Да и исцеление во сне проходит быстрее.
Он искал спасения в словах. Говорил, все, что взбредет в голову, лишь бы только не поддаться искушению. Не развернуться и не накрыть своим телом ее, тонкое, белое тело, не впиться иссушающим поцелуем в губы, не…